Ударом лопаты, плоской её части прямо в голову, одна из Кетти опрокидывает девушку из племени Чав-Чав. Хоть «собачка» и заблокировала удар руками, но он был настолько силен, что её просто опрокинуло, заставив болезненно скулить о помощи. Побросав инструменты, со всех концов селения, видевшие этот беспредел Чав-Чав и Гончьи тут же кинулись на защиту своей. В противовес этому сбежались Кетти, стоявшие позади подруги, стали верещать и звать своих. Итог — стенка на стенку готовились сойтись в смертельной схватке больше чем три десятка (пока что) здоровых воительниц.

— Остановитесь! — как хуй-миротворец, очередной раз влез в чужое дело я. Уж не знаю, кто там виноват, но если они сейчас друг друга поубивают, хорошего точно ничего не будет.

— Агтулх, отступись! — требовали Кетти. — Она выступила против твоей воли, сказала, что не будет убирать дерьмо, что она выше твоей воли и этой работы!

— Да я третьи сутки выношу дерьмо! — кричит в ответ Чав-Чав. — Потому что вы, Кетти, назначены ответственными за очистку и только нас, своих бывших врагов, назначаете на эту вонючую работу!

Вот оно и произошло, то, о чём предупреждала пернатая старейшина. Да… хотелось бы мне сейчас, чтобы скандал был из-за тяжёлой работы или повышенной нормы у станка. Тогда бы я мог вскочить, как дедушка Ленин, схватить тяжёлый конец бревна и показать всем, что тут и к чему! А тут, бля, дерьмо, яма, лопата; героизмом и не пахнет.

Взглянув на Кетти, которых якобы я назначил на их работу, мысленно проклял этих сучек. После подошёл к недовольной, стоявшей в компании Чав-Чав, работнице.

— Мне жаль, что тебе пришлось работать за других, — говорю я Чав-Чав и с ненавистью, предчувствуя, какую работу придётся делать, гляжу на Кетти. — И это моя ошибка, что назначил недостойных личностей отвечать за столь важное для всего поселения дело. Ты трудилась два дня? Спасибо тебе. Сегодня можешь отдохнуть. Я выполню за тебя то, что приказали тебе сделать Кетти.

С лопатой, в своих «изысканных» по местным меркам одеждах, подхожу к той, кто замахнулась на подчинённую, на ту, кто даже свою лопату в ответ поднять на неё не смогла.

— Покажи, какую работу мы не сделали за прошлые два дня?

— А… ну… вы… Мы всё сделали, вы…

— Я сказал, показывай, — в ответ на её невнятное мычание, словно терминатор, требующий одежды у байкера, говорил я.

Фронтом работы стали восемь выгребных ям в стороне Пантер и Кетти. Как и говорилось старостами, возомнившие себя царями всего и вся кошки в край оборзели. И я, как тот, кто был тому причиной, пришёл исправлять их ошибки. Работы много, она вонючая, инструмент, как и материал, с которым предстоит работать — говно. Но я же Агтулх, а значит, мне всё по плечу!