«А что если и она…» — Гончья пошатнулась.

— Ну что ты застыла, героиня Гончья, или остолбенела, увидев, кто идёт к тебе навстречу⁈ — подталкивала ту вперёд Чав-Чав.

«Кто?» — едва Гончья обернулась, как лицом к лицу столкнулась с Агтулхом Кацепт Каутль. Он так быстро приблизился к ней, в этом шуме и гомоне так внезапно атаковал, обнял, прижал, что силы покинули Гончью. Она должна была упасть, но самец оказался достаточно силён, чтобы удержать её и даже приподнять.

— Гончья, эй, не отключайся! Зовите врача, Марию, быстро! — его испуганное лицо, а также объятия, жаркие, сильные, прижимающие к собственному телу. «И ради этого я… собираюсь погубить весь род Чав-Чав?» Ослабевшее, изнеможённое тело и разум, державшийся исключительно на «обязанности» — вернуть Рабнир к Агтулх, отключились. Гончья проваливается в долгий глубокий сон, наполненный воспоминаниями о прошлом, битвах, том, как грубо и безцеремонно она обходилась с пленницами Кетти, и о том дне, когда встретилась с ведьмами и тем самцом-гигантом. Чужаки, куда бы они ни приходили, где бы ни появлялись, встреча с ними везде сулила радикальные перемены, изменения в обществе, смещающие чашу весов и баланса. Самцы — их всегда было мало, вся жизнь племени протекала вокруг них и цветения, способного дать новую жизнь. И вот, появление всего нескольких самцов, нескольких членов, что не принадлежали ни одной из сторон, буквально разрушило весь прежний мир. Полностью лишив Гончью понимания происходящего. Её внутренний мир был разрушен, она стала предательницей, затем той, кто рьянее других рвался выслужиться против вчерашних друзей. Противоречие внутри сжигало её изнутри, сердце болело, а разум требовал ответа: — «А стоило ли оно того? Длинная жизнь предателя, полная презрения со стороны, или короткая жизнь верного клятве?» Если брать исключительно её жизнь, Гончья согласилась бы на смерть, умереть лишь бы не позориться. Однако, когда её пленили, а после стали появляться другие пленницы племён Чав-Чав, её поставили перед фактом. Либо ты служишь нам и помогаешь, либо они все мертвы. Добрыня лично взялся её обрабатывать, он почуял в ней гордость за свой народ и слабость, что не позволит Гончье взять ответственность за других. Сначала она запятнала свою репутацию, сбив с пленниц пыл, потом сама сблизилась с Агтулхом, включилась, и, своими действиями, стала показывать пленным то, чего добивался Добрыня. Сама незаметно, Гончья создала вокруг Агтулха Кацепт Каутль для своего племени видимость идеала и божества. А когда спохватилась, было поздно. По примеру её предательства, по её следам ступили другие, ждавшие и верившие в неё. Так Гончья и взяла ответственность за тех, кто по сути должности её, сейчас уже не имел для неё значения.