Добавим к этой мирной пасторальной картине несколько десятков горожан, часть из которых идёт по своим делам, а часть стоит и пялится на того, кто и послужил виновником преображения Пазантраза из самой убогой дыры для гоблинов в полноценный, преуспевающий и богатый город. Эти фоновые жители должны показать наблюдателю, то есть вам, всю мирную пастораль посещения волшебником этого живописного уголка недр Орзенвальда.

Теперь мы перейдем к плохим новостям, точнее, ровно к пяти старым волшебникам, которые зачем-то выперлись из своих благоустроенных жилищ и вперлись туда, где их никто не ждал, особенно Джо. На одну из улиц города. Всё бы ничего, пятеро старых колдунов пиратского Конклава были старыми знакомыми нашего молодого героя, и пусть в данный момент их отношения были под некоторым вопросом, даже можно сказать, натянутыми, но в девяносто девяти случаев из ста конфликтом эта встреча бы не кончилась. Будучи отпетыми мерзавцами, прожженными негодяями, гадкими махинаторами и теми еще сволочами, эти достойные доны без всякого сомнения бы нашли общий язык.

Увы и ах, пук и ик, мы слегка покривили душой ранее, так как причина, почему пять магов глубоко пенсионного возраста идут по улице Пазантраза, шла среди них, оживленно общаясь с категорически нелегальным отступниками на самые разные темы, которые, как раз, и могут заинтересовать негодяев, мерзавцев и подлецов. В этой фигуре, этом совершенно ненужном здесь персонаже и была заключена Неожиданность, на которую мы жаловались до этого. Потому что, несмотря на то что описываемая личность была той еще скотиной и гадом, Джо испытывал серьезнейшие сомнения в том, что из этой ситуации можно будет выкрутиться мирно и без насилия.

— Ты?!? — прогремел в колоссальной пещере гневный вопль человека, известного как Страдивариус Экзит Малинор, отточенными жестами приводящего в боевую готовность волшебную палочку и свой жезл, — Ты?!!!

Я не успел почувствовать даже одной десятой дерьмовости ситуации, как оказался даже не атакован, а погребен под грудой заклятий. Ну, не я сам, а место, где меня уже не было, потому что, сорвавшись в суматошный бег, уже двигался сложным крюком, волоча за собой эльфийку.

— Аа…к?!! — успела удивиться та, участвуя в лихой пехотной атаке на целого архимага, подкрепленного пятеркой крайне неслабых волшебников, уже почти доставших палочки, — АА!!!

Эльфийки очень гибкие, но легкие, поэтому, благодаря знаниям физики, сопромата, анатомии и высокого негодяйства, я ловко запускаю девицу прямиком в Аюмшанка Живую Ногу, выбивая страйк, то есть заодно и задевая ей некоего Дориана Ваушторммера, главу Конклава, колдуна поопаснее всех остальных четверых, вместе взятых. Затем следует бросок к чрезвычайно удивленному Страдивариусу, который, несмотря на свою архимаговость, крайне редко сталкивался с коллегами, предпочитающими ближний бой. Однако, драться я не собираюсь, лишь выхватываю из-за пазухи светящуюся нежным молочным светом волшебную палочку, при виде которой архимаг тут же прекращает вести недозволенные боевые действия. Она, эта палочка, к нему сейчас слишком близко. Невыносимо близко, даже можно сказать.