— Тогда я жду твоего удара. Удиви меня, — высокомерно потребовал эльф (по-прежнему чувствуя досадный зуд).
На это человек лишь глубоко вздохнул… а затем выпрямился.
— Никаких фей… — неторопливо проговорил Тервинтер Джо крепнущим голосом, — Никаких хитростей, подлостей, копий и плакатов. Ничего, кроме нас.
— Всё так! — в душе Хорниса лон Элебала шевельнулось дурное предчувствие…
…но опоздало.
— И никакой магии! — неожиданно рявкнул молодой волшебник, отпуская свой корявый и странный посох, от которого во все тут же ударила волна… чего-то.
Чего-то невидимого.
Чего-то неощутимого.
Чего-то невероятно маленького и, при этом, невероятно сложного. Выпивающего, ломающего, извращающего, уничтожающего, низвергающего и крушащего любое проявление магии.
Волна за долю секунды добралась до Хорниса, окатив его с ног до головы. Не волна, но… сфера, как моментально понял он, расширяющаяся невидимая сфера от чуть шевелящегося посоха. В пределах этой продолжающей расширяться сферы, как внезапно ощутил опешивший эльф, магия не могла работать в принципе. Это было похоже на плакаты, действие которых он тщательно изучил, но куда сложнее и глобальнее!
Если бы эльф мог взглянуть на происходящее со стороны Джо, то увидел бы сколдекс, бережно примотанный хитрым волшебником к посоху, который тот уже давно не использовал как посох. Если бы присмотрелся к поверхности каменного червя, то увидел бы сотни тысяч символов и рисунков, что на нем были вырезаны неутомимыми гремлинами. Питаемый из такого необычного источника, каменный червь был способен отменить любую магию на огромной площади! На всей Великой Арене Карафиэля!
Если бы… не этот зуд, возможно, он бы не утратил той осторожности, которая, как оказалось, ему так была нужна для этого момента!
Если бы, если бы…
— Всё правильно, — произнес очень молодой человеческий маг по имени Джо, идущий к оторопевшему великому мудрецу и одновременно с этим выволакивающий из-за спины здоровенный золотой канделябр, — Ты и я. Посохи. Честная схватка…
(сцена, закрытая черным квадратом, но предполагающая по фоновым звукам яркий пример фэнтезийного ультранасилия)
Наверное, спустя полчаса, некий Джо вполне мог бы сказать следующую фразу:
— Тот, кто никогда не мудохал многотысячелетнего эльфа золотым канделябром — и не жил вовсе!
А может, даже и сказал.
— Ну что, Шайн, вот и пришло твоё время!
— Джо, это гребаные драконы.
— Я вижу, котяра. Я вижу.
— Джо, их три гребаных десятка! А вон того можно считать за целых десять!
— Ну, ты тоже дракон, — парировал я, задумчиво почесывая небритость, уже преобразившуюся в короткую бороду, — К тому же вас — тысяча.