Конечно, старый опытный маг почуял бы меня, даже если бы находился при смерти, только чуять было нечего. Свою волшебную робу, как и исподнее, я изорвал для фей, наводнивших моим запахом всю эльфийскую столицу, дабы драконам нюхалось лучше, посохи, жезл и волшебную палочку оставил у спящей Саммерс, положенной мной прямо рядом с Саломеей, что оставалось? Резерв? Резерв.

Ну… да, я сделал глупость, опустошил весь свой резерв, пока варил в покоях декана Мастеров то, что у меня сейчас на тряпочке. Хотя, глупость ли, если товарищ Вирт удивленно и глубоко дышит этим жутко усыпляющим составом, прижатым, вместе с тряпочкой, к его умному и красивому лицу?

— Тихо-тихо… — нежно шептал я, аккуратно придерживая голову возмущенно засыпающего мага, слегка шевелящегося, но уже понимающего, что происходит, — Всё-всё. Спят усталые игрушки, крепко спя-ят… одеяла и подушки ждут ребя-ят… Даже сказка спать ложится, чтобы ночью нам присниться…

Клиент готов. Ректора не просто обуял сон, его вырубило лучше, чем Муххамед Али мог бы вырубить Джастина Бибера. Черт, я бы немало заплатил, чтобы посмотреть на такое. Ладно, оставить фантазии. Аккуратно снимаем с ректора его защитные амулеты, которые пока не восприняли меня как потенциально враждебное существо, оттараканиваем сладостно храпящее тело на диван, идём назад к Саммерс, попросившей организовать эту диверсию, одеваемся, вооружаемся, причесываемся.

И тряпочку не забываем, тряпочку. Мы её, родимую, аккуратно всунем в густую бороду Артуриуса Краммера, продолжающего вести урок. Ох, чуть не забыл, иллюзия рыжих волос, обязательно! Это же дети!

Декан Боевой магии был очень ответственным человеком. Огромный, грозный, бородатый, с резервом, которого мне бы хватило, чтобы смело сойтись с Хорнисом лон Элебалом лоб в лоб, этот могучий мужик не мог себе позволить позорно грянуться прямо посреди урока от чудовищной накатившей сонливости! Он дрался, он боролся, он самоотверженно цеплялся за огрызки своего ускользающего сознания, он даже постучался лбом о собственный посох, а затем его кончиком попытался ударить себя по ноге!

Увы, сваренное мной снотворное было сильнее. Его миазмы, захватившие бороду, и под воздействием тепла врывающиеся в нос Краммера, не щадили чувств огромного мага. Они их просто вырубали!

Ловить такую тушу, величаво падающую как подрубленный дуб, мне было нечем. Ну тощий я, чего уж там. Да и облегчить вес мага, не пренебрегающего защитными амулетами, не получилось бы. Пришлось создавать воздушную подушку, чтобы громогласно захрапевший Краммер под охи и вздохи целого класса, с размаху рухнул на воздух в полуметре от пола.