— Насколько большие? — прервав радостное мурчание, осведомилась Хашисс.

— До усрачки большие, — не стал скрывать от неё горькую правду я, демонстрируя второй манадрим, — Но для этого вы должны сделать мне тысячу одноразовых копий вот этого молодца, не интересуясь, что на нем. Затем забыть об этом, пока я не попрошу сделать еще. Затем снова забыть. За это вы получите пол-золотого с каждой копии. Чуть позже, после того как реализуется предыдущая партия…

Пять сотен золотых — это деньги. Не просто деньги, это серьезное такое бабло, которое под ногами не валяется. Недостаточно круто, чтобы переехать во дворец и собрать себе гарем кошкомальчиков, но заказать для своей пушистой жопы новый роскошный диван, к тому же качественно заколдованный, из лучших пород дерева, с увлажнителем воздуха, куда можно налить валерьянки — запросто. Такие диваны тоже под ногами не валяются.

Кошкоженщина это прекрасно понимала. Она была бизнескошковумен, она знала как мутить бабки и как защищать свои вложения, но мои отнюдь не мутные намеки, что первая тыща — не последняя тыща… они сейчас слишком яростно терзали нежное кошачье сердце, заставляя мадам облизываться и дергать хвостом.

— Даже если бы я дала ссссвое ссссогласие… — наконец, выдавила из себя Хашисс, — … это означало бы… что мне бы пришлоссссь самой вставать к станку по ночам. Понимаете? Это большой труд. Долгий. Это риссссск…

— Диван мягкий, — уважительно потыкал я с расстояния в лежбище кошкоженщины, — На нем можно дремать. А я знаю того, кто мог бы помочь одинокой даме в её ночных трудах…

Тут я уже потыкал в себя, вынудив гостеприимную хозяйку начать всерьез разрываться между жадностью, трусостью, осторожностью и желанием поиметь новый диван. Ну или, я не знаю, позолоченный лоток? Не силен в местных зооморфах.

Что сказать? «Иллюзион» я покинул победителем. Сиффра отнюдь не дура, она прекрасно понимает, что я — последний разумный во всем Орзенвальде, который будет желать ей зла или подставы, мы же приносим друг другу прибыль. На манадриме не написано, где его создали и размножили. Тем более, что я дал кошкодаме слово, что ни одного из этих манадримов поблизости от Мифкреста реализовано не будет.

Придя на своё рабочее место в Библиотеку, я с удивлением обнаружил, что оно занято. За моим рабочим столом на моем рабочем стуле, под моим не очень рабочим Вермиллионом восседал совершенно нерабочий Артуриус Краммер, который, опустив голову на локти, горько над чем-то плакал. Во всяком случае, мне так показалось сначала, а вот потом, подойдя и прислушавшись, я понял, что декан Боевых магов отчаянно рыдает… от хохота.