Меня тут же весело поцеловали, легко соскакивая с кровати. Да-да, Джо простой смертный, он останется лежать, у него нет сил. Килограмма четыре потерял за всё это время, а при моем цыплячьем весе это очень даже серьезно! А вот моя, хм, гостья… не потеряла ничего, кроме стыда, невинности и некоторых лакун в сексуальном образовании, которые я сумел всё-таки найти. Но это было тяжело. Но я был последователен!

Как так вышло…? Ну…

Саломея жадно пила компот из кувшина, заблаговременно поднятого мной снизу. Утолив жажду, обнаженная девушка неспешно возвратилась на разоренную кровать, чтобы улечься на меня уже грудью. Бросив на моё лицо долгий взгляд, она снова лукаво улыбнулась.

— Мойре, в принципе, не о чем жалеть, не так ли?

— Ты мне скажи, — вздохнул я, — Кто ей внушил идею, что переспрятаться у Озза будет разумным поступком на время, пока меня нет? Заодно можешь рассказать, как это у такого опытного самогонщика вдруг образовалась целая комната спиртных паров, которыми надышалась Эпплблюм? Да так, что они в итоге переспали? Здесь, как ни крути, не обошлось без божественного вмешательства!

— Ах, Джо… — еще одна улыбка, — Ну почему ты такой подозревающий? Ну вот как ты можешь говорить такие ужасные вещи мне в лицо… после того, что между нами было?

— Непринужденно! — фыркнул я, — Как некоей хитрой богине, которая, помимо своих приличных целей, преследовала еще куда более личные. И неприличные.

— Кто бы говорил о приличиях! — тут же фыркнула лежащая на мне молодая женщина, — Отъявленный мошенник и, как оказалось, развратник! Страшный развратник!

— Попробуй это повторить без вот этой широкой улыбки, Саломея, — дернул щекой я, — Или мне тебя по-другому назвать?

— Только так! — по мне забарабанили ладошками, — Только так и никак иначе!

Точно, теперь предстоит всю жизнь делать вид, что я ничего не знаю об одной хитрой богине, которая тихо-мирно выращивала себе апостола , чтобы потом всласть побродить по этой земле, не скованной никакими ограничениями. Увы, красота имеет привычку привлекать взгляды и, стоило Лючии отвлечься, как из её дорогой Саломеи сотворили верховную жрицу. Может, как компромисс, может действительно потому, что красота девушки казалась простым смертным «святой», не суть важно. Куда интереснее то, что апостол, человек, в котором может находить своё воплощение сама богиня, оказался заперт в золотой клетке, где за ним ежедневно следили десятки глаз.

Совместить приятное с полезным? Почему бы и нет?

Чистка, несмотря на то что еще шла, уже удалась на славу. Ковен чародеев, уличенный… нет, совсем не в призыве демона, дабы тот сожрал душу невинного меня, а в агрессии на действующего члена Школы Магов, советника ректора по общим вопросам, некоего фамильяра Шайна, был адово покаран Лючией лишением магии. Всей. Разряженные в цацки маги, спровоцированные нами, в один момент оказались дряхлыми развалинами, не способными даже добыть искру из пальца. Богиня оставила им срок их жизни, но забрала всё остальное.