Это продолжалось вечность. Пока, наконец, благословенное чёрное забытьё не накрыло меня с головой.

Я очнулся в своей кровати. За окном всё ещё была ночь. Лишь синеватые лучи редких фонарей в посёлке оставляли на потолке светлые дорожки.

Моргнув, я застонал и пошевелился. К моему большому удивлению, боли не было. Наоборот: я чувствовал себя необыкновенно свежим и бодрым.

Я потянулся и откинул одеяло. Сел.

Через секунду в комнате возник Любомир.

— Ну и горазд ты спать! — заявил он, широко улыбаясь.

— О чём ты? — я кивнул за окно. — Ещё даже не утро.

— Ты провалялся больше суток.

— Да? — переспросил я. — Ну и ладно.

Я встал с кровати, задёрнул шторы и включил свет в комнате. На мне была всё та же ритуальная одежда, испачканная землёй и кровью жертвенного петуха. Комок тошноты подкатил к пустому желудку. Поморщившись, я направился к санузлу.

Сбросив робу, я посмотрел на себя в зеркало. И обомлел: живот стал меньше в два раза! И вообще я стал выглядеть подтянуто, даже спортивно: на ногах перекатывались твёрдые мышцы. Я напряг руку и поиграл бицепсом.

— Обалдеть… — вырвалось у меня.

— Что, понравилось? — спросил Любомир с той стороны двери.

— Больно было, — честно сказал я, но тут же добавил: — похоже, оно того стоило.

После душа я переоделся. Теперь запасы вещей в шкафу подходили мне куда лучше. Я даже задержался, перебирая футболки и джинсы.

В груди росло чувство свежести и лёгкая эйфория. Оно было немного похоже на то, что я испытывал, когда Любомир был во мне, но в то же время ощущалось более основательным, прочным.

Напевая какой-то мотивчик, я пришёл на кухню и открыл холодильник.

— Возьми побольше углеводов, — сказал Любомир, который следовал за мной. — У тебя глюкоза сейчас может упасть. Организм ещё не привык к тому, что все системы работают нормально.

— Ага, — кивнул я, накладывая в тарелку картофельное пюре, которые выглядело свежим.

Содержимое холодильника поменялось. Салаты снова были свежими, как и фруктовые тарелки. И посуда располагалась немного иначе…

— У нас кто-то был? — спросил я настороженно.

— Конечно, — кивнул Любомир. — Смерды, обслуга. Ты не отменял график. Поменяли припасы и навели порядок.

— Что же, получается, это они меня того… перенесли? — смущённо и испуганно спросил я, представляя как незнакомые люди тащат с капища моё бесчувственное тело, измазанное кровью.

— Что ты! — улыбнулся дух. — Им категорически запрещено беспокоить хозяев, если они вдруг объявляются. И посещать определённые места убежища. Ты сам дошёл, просто не помнишь, наверное.

— Всё равно странно… — вздохнул я.