Аля скосила глаза на Арса, который мирно спал рядом, уткнувшись носом в подушку. На секунду ей показалось, что если сейчас сказать «Мам, я тут не одна», мир рухнет: или телефон треснет от маминого вздоха, или кровать провалится сквозь пол.
— Прости, мам, — прошептала она, сползая с кровати и шлёпая босиком в коридор, а потом на кухню — подальше от спящего Арса. — Телефон разрядился. А потом я уснула. Просто устала.
— Ну вот, я же говорила — в деревню надо! Свежий воздух, тишина, молоко прямо с утра — парное, тёплое, как солнышко. От него любая хворь сбегает.
«От него разве что сонливость накатывает», — мысленно добавила Аля, но вслух сказала:
— Да, мам, звучит… по-домашнему. Только можно чуть позже? Тут ещё кое‑что надо доделать.
Она глянула на дверной проём, будто Арс мог услышать сквозь стены. И вдруг поняла, что «доделать» — это не про дела. Это про них. Про то, как теперь вести себя рядом с ним, когда между ними всё поменялось, а слов для этого не придумали.
Когда Аля вернулась в комнату, Арс уже сидел на краю кровати, потирая лицо ладонью. Вид у него был такой, будто он только что проснулся после десятичасового совещания, где все говорили одновременно и никто ничего не решил.
— Кто звонил? — спросил он, не поднимая глаз.
— Мама. Зовёт в деревню. Говорит, парное молоко — лучшее лекарство.
Арс хмыкнул, потом всё-таки поднял взгляд, и в нём мелькнуло что-то похожее на усмешку — короткую, без лишней теплоты.
— Парное молоко, значит.
— Ага. И пироги. И тишина.
— Звучит… скучно.
— Слишком скучно, — буркнула Аля, усаживаясь на край кровати, но не слишком близко. — Мне кажется, я после этих дней в больнице и в бегах уже не умею быть «спокойной». Мне всё время кажется, что сейчас кто-то ворвётся, крикнет «руки вверх», и начнётся новая серия приключений.
Арс потянулся, хрустнул пальцами, зевнул.
— Не начнётся. Я об этом позаботился. Хватит накручивать.
Аля поджала губы. Хотелось возразить, что она не накручивает, а просто боится снова оказаться не готовой к удару, но вместо этого спросила:
— Ты всегда так говоришь, будто всё под контролем? Даже когда это не так?
Он посмотрел на неё прямо, без улыбки, и голос стал ниже, твёрже:
— Когда рядом ты — должно быть под контролем. Иначе какой от меня толк?
Аля чуть не вздрогнула от этой фразы — простой, грубой, но почему-то до мурашек настоящей.
На кухне пахло так же, как вчера: кофе, дерево, дом. Арс молча достал турку, поставил на плиту, щёлкнул кнопкой. Движения были резкие, уверенные — будто даже варить кофе он делал как задачу, которую надо решить и закрыть.