Я не улыбнулся, но напряжение в плечах немного отпустило. Аля умела разговаривать о трудном так, будто ничего особенного не произошло. Не просила жалеть её и не делала вид, будто ей всё далось легко. Просто рассказывала — как есть.
— Из тебя бы вышел хороший врач, — сказал я.
— Ветеринар, — поправила она. — И я ещё им стану. Пока только учусь.
В клинике всё прошло быстро. Переломов и смещения не было, но ушиб оказался сильным. Врач назначил покой, мазь и обезболивающее при необходимости.
Я забрал рецепт и выслушал рекомендации до конца. Аля кивала, уже мысленно прикидывая, что из этого можно не выполнять.
— Даже не думай, — сказал я, когда мы вышли.
— Я ничего не делала.
— Ты собиралась спорить.
Глава 12. Аля
Весь вечер Аля не могла уснуть.
Привычная кровать в общежитии вдруг стала узкой и твёрдой, подушка — неудобной, а одеяло — слишком тяжёлым. В комнате было душно. Милка приоткрыла форточку, но с улицы потянуло сыростью, и пришлось закрыть обратно.
— Может, тебе ещё что-нибудь принести? — спросила подруга, уже в третий раз поправляя одеяло.
— Да. Новую ногу. Эта какая-то бракованная.
— Я серьёзно.
— И я. Но ногу, наверное, только в магазине запчастей заказывать.
Милка вздохнула и уселась на соседнюю кровать.
— Ты хоть таблетки выпила?
— Выпила.
— Мазь нанесла?
— Нанесла.
— А Арс сказал, чтобы лежала?
Аля повернулась к стене.
— Он много чего сказал. У него вообще талант говорить так, будто выдаёт распоряжения всей стране.
— Тебе это не нравится?
— Мне не нравится, когда мной командуют.
— Я спросила не это.
Аля натянула одеяло до подбородка.
— Спи, Милка.
Подруга ещё немного посидела молча, но допытываться не стала. Вскоре в комнате стихло. Только за стеной кто-то негромко разговаривал по телефону, да за окном изредка шуршали колёса машин по мокрой дороге.
Аля закрыла глаза.
И тут же увидела Арса.
Не настоящего — того, каким он был сегодня: хмурого, сжатого, будто его терпение держалось на одном тонком нерве. Он поднимал её по лестнице, а она возмущалась и обещала однажды подать на него жалобу за самоуправство.
«Тяжёлая», — сказал он.
«Врёшь», — ответила она.
А потом он уехал, и Аля почему-то весь вечер думала о том, как крепко он держал её на руках.
Она перевернулась на другой бок и сердито нахмурилась в темноту.
— Глупости, — прошептала сама себе.
Но сон не шёл.
Только ближе к ночи усталость всё-таки взяла своё.
Она проснулась резко — будто кто-то позвал её по имени.
В комнате было темно, только из коридора под дверью тянулась узкая полоска света. Милка спала, отвернувшись к стене. Аля лежала неподвижно и пыталась понять, что именно её разбудило.