Аля вздохнула:
— В деревне меня хотя бы знали. А тут я просто «девушка с подносом».
— Зато платят как за «девушку с дипломом», — подмигнула Милка. — Держи спину ровнее. И улыбайся. Даже если внутри всё кричит.
Внутри у Али и правда всё кричало. После сцены на почте мысли путались, как нитки в бабушкиной шкатулке. Но она решила: сегодня она не будет думать про Серёжку. Сегодня она будет просто носить подносы, улыбаться и делать вид, что она тут своя.
Зал клуба оправдывал название: повсюду был велюровый бархат, приглушённый свет, столики с мраморными столешницами и бокалы, которые звенели, как хрустальные колокольчики. Гости сидели так, будто позировали для журнала «Роскошная жизнь»: мужчины в костюмах, женщины в платьях, где каждая деталь кричала о цене.
— Аля, стол двенадцать, — шепнула администратор, протягивая чек. — Гости требовательные. Один из них — постоянный. Говорят, он может и чаевые оставить, и жалобу написать. В зависимости от настроения.
Аля кивнула, схватила поднос и пошла, стараясь ступать тихо, как кошка, чтобы не нарушить эту идеальную тишину, в которой даже дыхание казалось слишком громким.
На подносе стояли три коктейля в высоких бокалах — прозрачные, с тонкими ломтиками цитруса и какими-то изящными трубочками, которые выглядели так, будто пить через них — это отдельный навык. Рядом — тарелка с закусками: крошечные бутербродики, которые, казалось, боялись, что их съедят.
Она уже почти дошла до стола, когда из‑за угла вылетел кто‑то. Какой‑то бугай. В этом свете он выглядел не просто большим — он выглядел опасным. Чёрный пиджак сидел идеально, но будто был натянут на стальную броню. Взгляд у него был быстрый, цепкий — как у человека, который каждую секунду просчитывает, кто ему друг, а кто — проблема.
Аля не успела даже пискнуть. Он врезался в неё, как шторм в хрупкий забор. Поднос взлетел вверх, бокалы описали дугу в воздухе и разбились о мраморный пол с таким звуком, будто зал аплодировал катастрофе. Закуски разлетелись, как конфетти на похоронах праздника.
Гости замерли. Кто‑то ахнул. Кто‑то тихо выругался. Администратор побелела, как мел.
А бугай даже не остановился. Он схватил Алю за шкирку, как котёнка, и потащил к служебной двери.
— Эй! — пискнула Аля. — Я не навигатор! И вообще, вы мне поднос сломали!
— Тихо, — рявкнул он, не замедляя шага. — Мне нужно туда, где никто не видит. Быстро.
— А я тут при чём? — возмутилась Аля, пытаясь вырваться. — У меня смена! И эти коктейли были авторскими!
Он резко остановился, повернулся к ней, и Аля впервые увидела его глаза вблизи. Они были тёмные, почти чёрные, и в них мелькало что‑то, чего она не ожидала увидеть у такого «зверя», — усталость. И ещё что‑то похожее на решимость.