Полицейский сержант, бдящий на входе, широко раскрывает глаза, глядя на нас.

Из кармана этого Ербола достаю его же удостоверение, которое тычу полицейскому сержанту:

— Мне нужен Бахтин. Срочно.

Полисмен качает головой и замедлено тянется к телефону. Не сводя с нас взгляда.

— Скажи, Стесев привёл его! — киваю на удостоверение Калдыгулова в руках полицейского. — Как раз с военных складов, где сейчас пожар.

— Бл###дь, теперь спокойно! Объясни мне! Что происходит! Ё!-рам биё… — чуть тише завершает орать последнее непонятное мне слово Бахтин через минуту у себя в кабинете.

Куда я, под присмотром полицейского сержанта, доставляю Калдыгулова. Пройдя несколько лестниц и пару поворотов по коридорам.

Калдыгулов при этих словах Бахтина вскидывается, начинает лучиться любопытством и скороговоркой выдаёт какую-то абракадабру не непонятном мне языке (причём, явно не на государственном или китайском).

Бахтин хмуро смотрит на Калдыгулова, переводит взгляд на его удостоверение (протянутое полицейским сержантом) и выдаёт что-то типа:

— Ман бо форсӣ гап намезанам … — Затем добавляет. — А что, нормально говорить не можешь?

— Да могу, конечно, — чуть краснеет от смущения Калдыгулов, опуская взгляд. — Извините…

— Что у вас случилось? — Бахтин, явно не зная, что делать с удостоверением Калдыгулова, смотрит на нас по очереди. — Свободен! — срывается он на полицейского сержанта, который вообще ни в чём не виноват.

— Олег Николаевич, давайте я начну, — сажусь на стул за длинный стол буквой Т, приземляя на соседнее кресло Калдыгулова ( из того кресла, если что, быстро вставать будет труднее ).

— … вот вкратце и вся история. Я не знаю, как действовать правильно, но мой куратор в СГО дал знать, что «телом» в неотложке интересовались, раз. — Затем киваю на удостоверение Калдыгулова, — он сам что-то знает по теме, два. И есть анализы спецпрепарата. Предварительно, имевшегося в наличии в этом подразделении. Понимаю, что это всё косвенно, но давайте разбираться. Пожалуйста. Тип с ножом, сто процентов, есть на камерах видеонаблюдения нашего подъезда, как доказательство того, что я не сочиняю. С камер инфа снята СОПом, вернее, продублирована. Куратор просил передать.

— Интересно, с соблюдением ли… — бормочет Бахтин, потом встряхивается. — Так, по этому делу разговор отдельный, разберёмся! — Бахтин переводит тяжёлый взгляд с меня на Калдыгулова. — Со складами что⁈ Что там случилось⁈ Что рвётся⁈ Что горит⁈ Почему с ними нет связи⁈

— Мы уехали минут за пять-семь до того, как полыхнуло, — дисциплинированно отвечаю чистую правду вместо Калдыгулова. — Когда были в нескольких километрах, как по мне, складов уже не было. Видимо, связи с ними нет. А хранилища, вероятно, были многоярусные, потому оно до сих пор полыхает и разлетается. Я связал всё с этим, — указываю взглядом на Калдыгулова.