— У нас есть один человек с того объекта, — Бахтин кивает на Калдыгулова, с рук которого я снял ремень по команде Бахтина же, — и претензии к нему от него, — кивок на меня. — Настолько странные, что я не счёл возможным вникать в них без вас.

Здание Генеральной Прокуратуры.

Кабинет Начальника Службы Специальных прокуроров.

Самый молодой из присутствующих, невысокий парень сжато излагает суть своих претензий в адрес второго присутствующего, которому между двадцатью и тридцатью.

Высказываемое звучит очень необычно, но удивлённым выглядит только человек в форме военного прокурора.

Который берёт слово первым:

— Я правильно понимаю, имело место незаконное применение силы в отношении представителя законной власти?.. — военный прокурор по очереди кивает на двух парней. — Со стороны гражданского лица? На территории режимного объекта?

— Не правильно понимаете, — перебивает удивлённого прокурора самый молодой. — Объект по документам — частная компания. Что до применения силы, пусть сотрудник заявит об этом официально? — Самый молодой кивает на того, кто постарше.

— Откуда у вас грифованая информация? — продолжает настаивать военный прокурор. — По каким каналам вы её получили?

— Угадал, — самый молодой нейтрально смотрит на собеседника. — Всю вашу грифованую информацию я угадал. Это же не возбраняется? Плюс, служебное удостоверение сотрудника увидел.

Бахтин хлопает себя по лбу и из кармана рубашки бросает на стол удостоверение Калдыгулова. Которое с любопытством берёт в руки военный прокурор.

— Я никаких обязательств перед государством не имею, секретоносителем не являюсь и никаких ограничений оборота служебной информации соблюдать не обязан, — самый молодой обозначает знакомство с реалиями действующего законодательства в адрес военного прокурора. — И давайте всё же к целям собрания. Они у нас разные. Лично я здесь затем, чтобы подать письменное заявление. На… сектор Комитета, в связи с вооружённым нападением на меня и ещё одного человека.

— Существование Сектора подтверждаю, — нейтрально врезается Комаровских.

— О, а что это за сектор? — военный прокурор смещает фокус внимания на Комаровских. — Я что-то и вспомнить не могу…

— Это новый сектор, — представитель Секретариата Комитета неодобрительно смотрит на Комаровских. — В рассылке по Юстиции его не объявляли, есть только в спецрассылке. Возможно, вы не в копии…

— Вот сотрудник этого сектора, — перебивает присутствующих самый молодой парень.

Затем он встаёт, трёт нос и подходит к креслу, на котором сидит сотрудник Сектора.

— Его зовут Ербол Калдыгулов, — продолжает самый молодой. — Удостоверение у вас в руках. Господа, давайте сыграем в игру. Я сейчас буду задавать вопросы, а вы просто наблюдайте за младшим лейтенантом Калдыгуловым.