— Бди. Отвечаешь головой!
За следующие тридцать шесть часов, «турист» вымотал из сержанта все нервы. И ведь урезонить по-мужски дебила было никак нельзя: тот был явно злопамятный, обострять отношения заранее просто не стоило.
Отчасти, утешало Ербола унылое бормотание прикреплённого: случись что не так, бубнил тот, и он окажется наедине с почти взводом басмачей с той стороны, вооружённый только дровами и лыжами.
Комитетчик так потешно сетовал на возможную перспективу, что Ербол, впечатлившись представленной картиной, даже где-то простил чужаку и плевки со скального карниза, и этот дурацкий термос с чаем, и многие другие мелочи (за которые самому Ерболу снесли бы голову свои же. Не дожидаясь караванщиков с той стороны).
К счастью, сам караван появился в противоположном конце ущелья уже следующим днём (продолжайся они дольше, фокусы «туриста» даже флегматичный Ербол мог бы в итоге не выдержать). Как и ожидалось, маршрут был этот, и по ущелью шло действительно два десятка навьюченных лошадей (без верблюдов либо иных животных). Сопровождавших, правда, было три десятка человек вместо двух заявленных.
Комитетский, на удивление, повёл себя неожиданно корректно: как и договаривались, он съехал на заднице по противоположному склону и затаился в распадке. Следующие несколько минут толку от него было бы ровно ноль.
Лошади неспешно перебирали ногами. Шагающие рядом люди направляли их хлопками ладоней по бокам, не произнося ни слова. Было видно, что действо и тем, и другим донельзя привычное.
Когда на пути каравана из-под снега выросла фигура бойца группы (Чуня, если совсем точно), и на трёх языках проинформировала путешественников о целом пакете новостей (о нарушении караваном границы; о том, что караван под прицелом; всем лечь на землю в положении «руки за спиной» и так далее по списку, либо будете уничтожены. Время пошло, пять, четыре, три…), два десятка «караванщиков» из трёх принялись послушно укладываться на снег. Как и было приказано.
Третий же десяток, и до этого державшийся внутри каравана чуть особняком, заозирался по сторонам и принялся на все стороны лопотать что-то на хрен пойми каком наречии. Кстати, на азиатов эти люди не походили никак (в отличие от «послушных» двух десятков, явно выглядевших китайцами либо дунганами; для точной идентификации необходимо было проверять обрезание. У каждого. Чего делать, естественно, никто не собирался).
Воинственных намерений, впрочем, никто из остановленных не демонстрировал.
Кэп, споро объявившийся на площадке (после разоружения караванщиков первыми двумя двойками), имел от собственного командования (не путать с комитетскими) и иные, неафишируемые, инструкции. В одной точке пространства и времени сплелись интересы сразу нескольких организаций, каждая из которых имела свои взгляды на будущее.