Так можно и народ на той стороне покрошить в винегрет…
Впрочем, эмоциональные проекции обеих сторон разговора были далеки от тех, с которыми, в своё время, Гао и Кеша дискутировали на центральной площади Хоргоса.
Здесь никто никого на самом деле убивать не собирался. И слава богу, до радикальных мер не дошло: полицейские оказались ни разу не бойцами и, увидев такой поворот событий, тут же уехали дальше по улице.
А экипаж СОПа, неодобрительно взглянув на меня, дружно погрузился в свою машину.
— Увидимся, — пробормотал тот, что сел рядом с водителем в открытое окно, когда они проезжали мимо.
Вообще, мой расчёт на первый этап был простым: я просчитал, что в рамках своих личных «связей» могу «достать» коммуникацией примерно пятьдесят тысяч человек. Ну, плюс-минус.
По крайней мере, именно такую цифру назвала Юля, как целевую (опираясь на какие-то там графики и чей-то опыт, в которые я предсказуемо не стал вникать).
Подключенные за деньги, знакомые Юлины SMM-щики цифру пятьдесят тысяч подтвердили (перевод с карты на карту, консультация тут же, не смотря на ночное время).
Сама моя идея, как по мне, вполне логичная. И оттого стоящая. Оттуда , лично я знал: к этому всё равно всё и придёт. Рано или поздно, тут в том числе. Поскольку сам механизм социальной регуляции — реально работающий, и работает НА интересы социального большинства. А не под углом к ним .
В день, по этой площади проходит, грубо, около пятнадцати тысяч человек. Плюс-минус.
Три процента из них — так называемые «пассионарии», то есть «мои».
Это был расчёт. А в реальности, «пассионариев» я недооценил.
Моя личная история, откровенно говоря, заинтересовала очень мало кого; но вот сама идея на удивление, упала на благодатную почву: за первые полдня, я лично общаюсь уже, наверное, человеком с сотым. Или больше: примерно с сотней людей я поговорил до того, как бросил их считать.
А кто-то, пообещав до обеда вернуться, действительно возвращается (порой даже с группами товарищей) и занимает места рядом.
Ахметов, запрыгнув в машину, хмуро буркнул напарнику:
— Погнали в административку.
А сам достал телефон и набрал комбата (бывшего, по совместительству, младшим братом матери). Тот ответил практически сразу:
— Ну что?.. Что там?
— Ты на месте? — вместо ответа, уточнил Ахметов.
— Да.
— Сейчас буду…
Вообще-то, по новым правилам, после объединения дорожной полиции с патрульными, экипаж должен был состоять из трёх человек.
Но дорожной полиции патрульные «на борту» были нужны, как рыбке зонтик. Потому, достаточно часто, всё решалось полюбовно: патрульный получал свою фиксированную таксу за смену (от коллег наличными, разумеется), и банально сидел дома (ну или занимался своими делами, пребывая, впрочем, на всякий случай в готовности).