— Ну тогда давай так. — Хлопает ладонями по столу Котлинский. — Пусть СОП, как и собирался…
Котлинский, в порыве размышлений, через пару минут повторно пытается встать из явно надоевшего ему кресла, но его нога снова подгибается, и он снова заваливается обратно, непроизвольно ругаясь. После этого он подъезжает к окну, используя колёсики кресла по назначению, и становится-таки на ноги, опираясь на подоконник.
— Ничего себе вас покрутило, — тихо смеюсь под нос, поскольку он стоит спиной и меня не видит.
— Вот доживёшь до моих лет, тогда похохочешь, — угрюмо отзывается Котлинский (не видит, но, оказывается, отлично слышит).
Он продолжает стоять, засунув руки в карманы, и смотреть в окно.
— Сейчас в стране некое двоевластие, — говорит он после длинной паузы. — А все схемы управления у нас завязаны на личности. Вот старые схемы на этапе отторжения, говоря нашим языком. А новые ещё…
— Не прижились?
— Ещё не сформированы даже, — Он разворачивается на секунду, чтоб неодобрительно взглянуть на меня, — по большому счёту. Это всегда проходит болезненно, я застал времена распада Союза… Вот тут только один вариант: «сцепить булки» и держаться. Тем более, ты-то не один и не в вакууме. — Котлинский явно имеет ввиду что-то из времён той поры (которую я не застал), но переспрашивать не буду. — В общем, как только там определят, какое действующее вещество, либо даже сам препарат, берём ноги в руки, в руки ещё кое-что берём, — Котлинский, не вынимая рук из карманов, кивает на шкаф (в котором за стеклянными дверцами располагается подобие бара), — и идём штурмовать сразу и комиссию , и госпиталь. Чтоб через него на эту комиссию выйти. Либо даже, чем чёрт не шутит…
— А почему вы так уверены, что в госпитале могут быть в курсе?
— Самое мощное отделение терапии, — пожимает плечами Котлинский, продолжая разглядывать что-то в окне. — Ну, даже если брать в целом по всей стране — и то, одно из самым мощных. А если рассматривать только вояк, с учётом их специфики, так и вообще, самое . Тут сложно объяснить именно тебе, как молодому. Я вот чувствую, но как сформулировать… понимаешь, использование спецфармы — отдельная тема. Медики вояк, как бы ни было, не знать об этом не могут. Прими как аксиому. Прежде всего, с ними по-любому будут советоваться, если только пользователи не камикадзе. А далее, в действие вступает корпоративная этика: сведения об использовании и всяких интересных сопроводилках и побочках всегда стараются накапливать. Учтём, что информация закрытая. Где накапливать? Вот госпиталь — как раз место, так сказать, кристаллизации для накопления подобной информации. Не знаю, может, не внятно объяснил, но оно точно так.