— Я понимаю. Госпиталь, судя по вашим словам, выступает аналогом вычислительного центра по теме. Куда, в том или ином виде, будет стекаться информация.

— Точно. Но не стекаться, а накапливаться. Наверняка, в подразделениях, где спецфарму употребляли или употребляют, информации будет больше. На конкретный момент времени. Но, — Котлинский поднимает вверх палец в своём любимом жесте, — в целом по стране и министерству, наибольшее количество этой тематической информации хранится именно в госпитале. Вот, — Котлинский с облегчением выдыхает. — Теперь давай дальше. Что ты там о благотворительности хотел сказать?

— Не благотворительность. Часть дней принимать грудничков бесплатно, в порядке живой очереди. Наверняка ведь есть те, кто заплатить не может? Вторую половину недели — принимать платно, но по записи.

— По деньгам ты считал дельту?

— Нет. Не счёл важным. Деньги же вы считаете, не я.

— Ну ты молодец! — вскидывается Котлинский. — Там, если что, есть и клиники доля. Мелочь, конечно, но расходы ведь какие-то остаются. Ладно, это я так, ворчание для порядка…

— Я думал, для вас это копейки. Имидж и эффект важнее.

— Да эффект-то да, — трёт затылок Котлинский. — Саша, давай откровенно. Отгадай, чего я сейчас опасаюсь?

— Понятия не имею, — искренне удивляюсь и пожимаю плечами. Хотя Котлинский, продолжая стоять спиной, меня не видит.

— Если не все, то очень многие это проходят, — смеётся он. — Особенно работающие с детьми. Пытаются помочь поначалу всем подряд, без учёта своих личных интересов.

— Судя по вашему смеху, есть подводный камень?

— Ещё какой, — взрыв хохота. — Буквально в течение нескольких лет, если не месяцев или даже недель, более девяноста процентов этих «подвижников» возвращаются обратно, на стезю обычных товарно-денежных отношений. И теперь смотри, что дальше. Приложи это к нашей с тобой ситуации.

— Объявляем меценатство, — я понял, что он имеет ввиду. — Начинаем принимать три дня из шести бесплатно. Потом у меня меняется настрой, либо мировоззрение, в общем, я «сдуваюсь». А КЛИНИКА вынуждена убирать бесплатный приём, возвращая платный, и теряя репутацию. Поскольку всё это происходит в очень коротких промежуток времени, и ещё на слуху у тех мам, которые буквально две недели тому были у нас по бесплатной программе. Вы об этом?

— Ну видишь, как приятно иметь дело с умным человеком, — продолжает ржать у окна Котлинский, но уже значительно тише. — Саш. Ты не подумай, что я лично в твой огород камень бросаю: к тебе лично вообще никаких претензий. Но статистика — упрямая вещь. Это раз. Второе: лично мне бы крайне не хотелось от имени клиники проводить бесплатные социальные эксперименты, почти гарантированно теряя репутацию и имя, в тех моментах, где риск более девяноста процентов. Статистика — упрямая вещь, — повторяет он. — И лучше я тебе сейчас всё выскажу откровенно, и послушаю тебя в ответ. Чем потом… Ты понял.