— Не сомневайся. Чистая монета. Он искренне такой и есть, — Лена после того, как Юра минут через пятнадцать уходит. — Всю жизнь, причём.
— Я же вижу, верит человек или нет в то, что сам говорит.
— Он вообще через себя склонен многое пропускать. — Продолжает. — Он когда-то, уже будучи на сегодняшнем уровне, даже свою корову лично пас три месяца. Которую купил сколько-то лет назад, чтоб на плавке свежее молоко каждый день рабочим выдавать. У него территория двести гектаров в степи, на старом месте. Вот там так было: завод работает. Все пыхтят. А он по территории в телогрейке корову пасёт. А к нему менеджеры бегают. К пастуху в поле, как местные думали. Все, кто в курсе, ржали года полтора: «А что это у вас за чабан с одной коровой, к которому весь завод с документами бегает?»
— Да я не сомневаюсь в его адекватности! Тут даже если мои личные моменты не рассматривать, его результаты сами за себя говорят. С ноля, до такого уровня, абсолютно без поддержки… Неожиданно где-то просто. Я, честно говоря, не ожидал, что информация с такой скоростью распространяется. Не то чтоб я секреты из чего-то делал, боже упаси… Но, не знай я Юру лично, я бы очень задался вопросом: а можно ли доверять такому госаппарату, от которого посторонним личностям становится известно? — фразу не заканчиваю.
— Там же не госаппарат, — качает головой Лена. — Там одна паршивая овца. Но в целом, да. Выглядит некрасиво.
— Это ещё с учётом, что я, теоретически, всегда могу на кнопку нажать, — киваю на пульт, который постоянно ношу на поясе. — А что об обычных людях говорить?..
— А обычным человеком в наше время лучше не быть. Особенно у нас… — хмуро роняет Лена. Потом, правда, встряхивается. — Ладно, что у тебя с роднёй вчера за загибы были? Я своих пыталась набрать сейчас — там автоответчик. Спят, короче говоря. Пришли под утро и до сих пор не просыпались. Оно хоть всё нормально окончилось?
— С роднёй более-менее. Дед вообще к твоим ночевать поехал. А вот с матерью… — и дальше коротко пересказываю.
— Есть правило. Детское и простое. Я думала, ты в курсе. В таких разговорах, важно не только то, ч т о ты говоришь. И даже не столько это. Сколько, к а к ты это говоришь.
— Вот тут не понял, — пока действительно не понимаю.
— Эмоции. Ты испытываешь эмоции. В таких разговорах, они важнее слов и логики. А ты во время этого разговора чувствовал непреодолимую тоску и скуку. Перемежаемую сожалением о теряемом времени.
— Да ну, — теперь хмурю брови я. — Ну при чём тут эмоции? Мы что, чужие люди, чтоб слова подбирать?
— Ты иногда бываешь наредкость тормозом. Для условно чужого Крематория у тебя нашлись и силы в душе́, и желание выбирать слова, и энергия просчитывать эффекты от слов.