Пробежавшись глазами по бумажке, Ахметов без разбега вспотел и прочёл всё внимательно ещё раз.

То, что пребывание этого деятеля на площади было согласовано, это полбеды: ну документы неразборчивы… Или по ориентировке похож. На три часа его можно «брать» по-любому, несмотря на любые его согласования и разрешения.

Если бы не подпись.

Согласование пацана на его говномитинг было подписано в Генеральной Прокуратуре. Человеком, использовавшим в подписи должность «заместителя генерального прокурора». И, попутно (вернее, по совместительству), Начальника одной очень интересной службы. Специальных Прокуроров, если совсем точно.

У Ахметова возникло подозрение, что именно он, именно сейчас, поневоле попал под каток каких-то внутренних разборок между собой «наверху»: понятно, что «просто так» заместители генпрокурора подписями не швыряются. И даже если имело место превышение полномочий либо процессуальное нарушение, не Ахметову о том судить. В лучшем случае, можно составить рапорт.

Прикинув новые обстоятельства, Ахметов вспотел повторно: хотя мозги и понимают, что можно не нервничать, и лично его это всё не коснётся никак (муравью шакал не страшен), но рефлекторный страх перед такими «титулами» никуда не денешь.

Ахметов молча извлёк из своего кармана документы, всунул в руки парню весь пакет обратно (включая листик согласования митинга) и отошёл на два шага, повернувшись спиной и доставая телефон. Набрал комбата и, косясь на фигуранта, быстро и точно изложил ситуацию на государственном языке.

Комбат, не дослушав, разорался матом. Суть текста, если опустить предлоги, была следующей: «волна» идёт от министра. Самому комбату лично (!) только что звонил чуть не заместитель министра. Была команда этого хмыря с площади убрать без шума, потому отправили именно Ахметова. Доверив святое, так сказать. И не сомневаясь в его способностях.

А он, такой-сякой… Дослушивать Ахметов не стал, бросив телефон всё в тот же нагрудный карман (комбат продолжал разоряться, что было слышно через динамик) и направляясь обратно к митингующему:

— Прости, братан, ничего личного, — вежливо сообщил новые изменения в обстановке Ахметов. — Проехать всё равно придётся. У меня своё начальство. Твоего уважаемого человека, — кивок на листик, — я уважаю, но у меня своя власть… Давай в машину. И конструкцию эту с собой тащи, — Ахметов вежливо кивнул на «паука» с плакатом.

— Ага, щ-щас, — буркнул тип, нажимая кнопку на пульте, висевшем у него на поясе.

Пульт походил на обычную автосигнализацию, потому Ахметов ни разу не напрягся: ну мало ли. Может, машин закрыть хочет… машин вон сбоку запарковано на целый полк.