— На других у меня данных было меньше, — бормочу, трогаясь с места. — Из твоего сектора, не так много людей знаю…

— Кстати, а откуда ты меня знаешь? — пытается воспользоваться возможностью тип. — Ну к чему секреты сейчас ? Я с тобой, я связан. Едем, куда ты решишь. Расскажи? Какая теперь разница?

— Умеешь считать до десяти, остановись на шести. И не путай роли: могу отрубить ещё раз, если тебе всё ещё неймётся. Попутно: даже не мечтай!.. Никаких интересных намерений по дороге. Или тебе же хуже: целый ты мне не шибко нужен, после такого аншлага, — киваю в зеркало, где, судя по картине, огонь добрался до какого-то очередного яруса хранилища боеприпасов (или что у них там). Поскольку поутихшая было канонада оживилась с ещё бо́льшей производительностью. — А говорить ты и так сможешь.

— Без проблем, — спокойно роняет с заднего сидения «тело» и погружается в какие-то свои размышления.

На базе (вернее, в окрестностях) творилось действительно что-то невообразимое. Ербол поглядывал в окно и назад, но отблески и всполохи стояли до неба и до горизонта. То, что городок скорее всего стёрт с лица земли, было несомненно.

Ербол украдкой глянул на часы на приборной панели машины: без сознания был буквально какие-то минуты. Да нет, ну не может быть… Ну псих психом, но такое провернуть ни одному психу не под силу!

Да что там психу; скажи сейчас Ерболу и братве из Отряда такое повторить, пусть даже на том же самом месте — и то не факт, что это вообще бы удалось! Опять же, в таких-то масштабах!..

Тут явно что-то иное. И это «иное» явно за пределами догадливости новоиспечённого младшего лейтенанта. Который, по большому счёту, скорее сержант (фарси, за который одну звёздочку и пожаловали, к опыту того рода, что сейчас творился за спиной, отношения не имел).

Что вместе с городком аннулированы и близлежащие постройки, тоже понятно. Иншалла, местные в такое время обычно на работе. И никто не пострадал из живых людей.

И вояк-танкистов… И тех, кто на складах…

В свете разгорающегося за спиной зарева, Ербол снова резко сменил намерения и пожелал доехать до прокуроров как можно скорее: одно дело, ведомственные неутыки. Даже вплоть до самых печальных и противозаконных. Другое дело — вот т а к о е.

Мой спутник проникается серьёзностью апокалипсиса за нашими спинами и до самой прокуратуры ведёт себя более чем смирно. Когда я паркуюсь под зданием, где работает Бахтин, он только с интересом оглядывается по сторонам и хмыкает себе под нос. Напевая какую-то песенку на языке, которого я не знаю.

Выволакиваю своего «спутника» с заднего сидения и, прямо за ремень на руках, тащу по ступенькам вверх к турникету.