— Ты придираешься. Хотя… ну да, с перфокартами не очень, их уже и сейчас не используют вообще.

— Вот. И я решил попробовать спрогнозировать не линейное развитие техники, а в соответствии с законом диалектики о переходе количества в качество.

— Сам додумался?

— Честно? В журнале «Курьер Юнеско» вычитал про такой косяк футуристов.

— А где журнал взял?

— Не поверишь, в киоске за рубль купил.

— Дорого.

— Ага, но интересно. Он меня на забавные мысли натолкнул тогда. А дальше закрутилось…

— Дашь почитать, как напишешь.

— Да уже практически готово. Сейчас только иллюстрирую.

— Класс! Уже хочу её прочесть в журнале.

— Это небыстрый процесс. Но можешь у меня дома черновик почитать. Хотя лучше попозже, когда мне отец распечатку на машинке принесет. Как раз и картинки будут готовы. Ты же только картинки читаешь пока?

— Сейчас кто-то будет соскребать мороженое со своих штанов, Корчагин!

— Молчу-молчу!

Нормально погуляли, даже цель похода сама нарисовалась, это я про кафе. И вообще, приятно так вот погулять с красивой девушкой, потрепаться ни о чем. А то всё бегу куда-то, как ракета к заданной цели лечу. Шутка, никуда я не лечу. А если что и выкоблучиваю, то скорее от скуки и с заделом на будущее. Пока время есть, можно не напрягаться. И за языком следить, а то еще начнут за экстрасенса принимать, сейчас пора такая началась, население потянулось к чудесам, уже в газетах статьи начали печатать про НЛО и всякие странные явления. Разброд в головах пошёл. Видать, люди что-то чувствуют, осознают, что мир становится другим.

Как там у Толкиена: «Мир изменился. Я чувствую это в воде, чувствую это в земле, ощущаю в воздухе… Многое из того, что было — ушло. И не осталось тех, кто помнит об этом». Про то, что не осталось тех, кто помнит — перебор. Помнят люди многое, но с искажениями. У одних отец народов в памяти с его снижениями цен, у других репрессии и безвинные жертвы строго по решениям двадцатого съезда Партии. И все костерят Кукурузника, даже те, кто живет в бесплатно полученной хрущевке. Ничего, подождите еще десять лет, будет вам новый высокопоставленный объект для ненависти. Всё, молчу. Обещал держать язык за зубами, вот и буду. Дар Кассандры, он такой. Начни вякать, сразу сумасшедшим объявят.

— Ну что, еще по мороженому или пойдем уже?

— Я уже не могу. То есть мороженое есть не могу, так что пошли. А то охрипну и буду лежать под одеялом с шарфом на шее. У меня мама знаешь, какая строгая?

— Не знаю и знать не хочу! Не в той стадии у нас отношения, чтоб ты меня начала мамой пугать.

— Да ну тебя, Корчагин! Вечно ты с шуточками своими. Так чего, на когда ты меня в гости пригласил?