— Товарищ подполковник! Ваше приказание выполнено. Экипаж самолета взят в плен, сопротивления не оказал. Изъяты личные документы, личное оружие, полетная карта, а также с самолета снято бортовое вооружение. Сам самолет не горел, может можно слить топливо и еще чего нибудь снять. На обратном пути пришлось задержаться. Захвачен тут мутный тип. То ли фриц, то ли наш, не разобрал.

— Ну-ка, ну-ка с этого места поподробней, заинтересованно произнес Нечволодов.

— Мы уже назад возвращались, когда на гребне холма, я обернулся и увидел машину, прямо таки летевшую к самолету…

— Ладно! Давай показывай, что привез!

Все подошли к БТРу. Я стукнул прикладом автомата по броне и сразу откинулись створки бокового люка. Оттуда быстро выпрыгнули два солдата в маскировочных комбинезонах, касках, и споро начали принимать человека, про которого прапорщик высказался «мутный тип», и потом уже связанных летчиков трупы остальнх. Все смотрели на них с нескрываемым интересом. Летчики были в летных комбинезонах, и для восьмидесятых годов выглядевших авангардно, надетых на военную форму и в ботинках. У двоих на головах были необчные стальне шлемы. А пятый был одет в военную форму защитного цвета с треугольничками в петлицах и добротные юфтевые сапоги. Всем живым в той или иной мере требовалась медицинская помощь, и Нечволодов распорядился вызвать медиков.

Рассказав им подробности своего выхода, в том числе и о полуторке, я поинтересовался, кому сдавать трофеи. На что подполковник удивленно заметил: — Как кому? Ты ведь у нас главный завхоз, тебе принимать трофеи, вот ты и приходуй!

— Так ребятки, трупы отнести в тенек, что бы подольше не воняли, примем пищу, потом с ними разберемся. — первым делом распорядился я.

После этого построил солдат, комдив поблагодарил их за службу и я распустил строй. Тем более, что из расположения моего взвода, доносился божественный запах свежеприготовленной каши и я с удивлением вспомнил, что из — за всей этой беготни ни я, ни начальник штаба, с утра еще не ели. Этот промах нужно было немедленно исправить!

А ЧервонИй и Юрченко тем временем начали готовиться к допросу. Глянув на капитана, понял по его напряженному взгляду, что он не разу еще, по настоящему не «потрошил языка». Небось, сейчас совершенно не представляет с чего начать этот допрос. Пока он с духом тут соберется, сто пудов успею закинуть в топку и еще кое-то сделать…

Через некоторое время вернувшись на полянку, убедился что был прав. Капитан, только сейчас наконец выбрав одного летчика, более испуганного, чем остальные, и решительным голосом