— За детьми присматривай…
Подходя к штабу, увидел как в «Шишигу» грузятся регулировщики в черных куртках и штанах, с белыми касками и портупеями. Глянув на часы, удивился — что-то они задерживаются… Вот водила закрыл задний борт и побежал в кабину. Поехали соколики регулировать и направлять…
ФРАГМЕНТ 2
г. Коломыя
военный городок
18 апреля 1981
суббота
Сидя в одном из учебных классов, где обычно у нас проводится командирская учеба, я думал, как там мой начальник штаба выводит технику дивизиона в пункт сбора.
Мои мысли прервал противный скрип, это открылась дверь, и в ее проеме все присутствующие увидели нашего комполка. Комбат-один, сидящий у входа, встал и громко произнес напряженным голосом:
— Товарищи офицеры! — все встали, и только после этого полковник Сталинин переступил порог и прошел в помещение класса командирской подготовки. Вслед за ни вошел еще один офицер, которого комполка нам сразу представил:
— Товарищи офицеры, наш посредник подполковник Филипчук. — после этого, поздоровавшись со всеми, офицер с белой повязкой на рукаве полевого кителя прошел к последнему столу и там расположился.
— Товарищи офицеры!… Присаживайтесь… — разрешил Сталинин на выдохе, и внимательно осмотрев класс, продолжил. — Прошу всех к карте… — Как только мы все подошли, он продолжил: — Итак наш полк вводится в бой с рубежа… Задача, подавить оборону противника… Подполковник Нечволодов! Ваш дивизион выдвигается на позиции по следующему маршруту — указка направляемая твердой рукой заскользила по карте, а один из моих комбатров морщит лоб: — долго дивизион будет выходить на огневые, может не успеть. Маршрут проложен рядом с болотом и еще дожди недавно прошли сильные…
Его поддержал другой комбат: — Треть дивизиона сядет!
— А почему такой пессимизм, капитан? — тут же вклинился в разговор посредник.
— Это реализм, товарищ подполковник. Трудная вводная, а у меня половина механиков-водителей — новички! Хоть и обкатанные, но не в таких условиях.
— Ваша недоработка майор, что ваши подчиненные приучены ездить только по ровной дорожке. И за это, по результатам учения спросят с вас! Выход на рубеж, атака — пять часов.
* * *
Уже второй час все «Гвоздики» моего дивизиона и приданный нам для прикрытия от атак с воздуха взвод «Шилок» тряслись на ухабах и рытвинах. Качались по обеим сторонам дороги обочины, редкие бугры и ямы, покрытые еще не до конца распустившийся травой, дрожали от передаваемой по земле вибрации, редкие пыльные кустики, и низкое тусклое небо тоже перекатывалось — медленно и тяжело, как палуба корабля при неспокойном море. Траки машин давили засохшие комки земли в колеях, и мне в гуле мотора чудился сердитый треск, почти как от грецких орехов, когда по ним проезжает легковая машина. Было холодно и неуютно от ночной прохлады, а еще тревожно. Командир разведдозора Джулай молчит в эфире с самого начала марша, а конечная точка маршрута уже близка, и такое молчание сто пудов не к добру. Руководит полковым тактическим учением сам комдив, а у него на маршах, ковровых дорожек не жди. И если пока ни одной каверзы не подстроил, значит, бдительность усыпляет.