Вот съехала с грунтовки на небольшой луг первая пара машин, это были КШМки моя и НШ, накинули тросы, экипажи спешились… Только я остался на броне, свесив ноги в люк…

— Вперед, за мной! — почти прорычал, прижимая ларингофон рукой к горлу.

Слева и справа камыш с рогозом, да еще тростник стоит стеной, над которым вьется гнус. С высоты моей КШМки было видно как по воде скользят водомерки, и оттуда же раздается надрывное лягушачье кваканье. Там же гнездится множество водоплавающей птицы, которая от рева моторов и лязга гусениц поспешно взлетает в небо, сразу по несколько штук — сплошная демаскировка. У самого острова удалось увидеть с дюжину бобровых хаток, а даже самих хозяев этих удивительных жилищ.

Постоянно оглядываюсь назад и смотрю как за мной идут машины первой батареи. Но не только это меня беспокоило. Я и остальные командиры дивизиона очень внимательно наблюдали за посредниками, которые как охотничьи собаки совали везде и всюду свои любопытные носы. Но пока слава богу замечаний и вводных от них не было.

Тридцать три минуты прохождения дамбы показались вечностью. Съехав с дамбы на остров и притерев свои «мотолыги» к старой мельнице, мы вместе с майором Едрихиным забрались на полуобвалившуюся стену и одновременно поднесли к глазам бинокли. От этой старой мельницы вверх по берегу реки густо росли камыши и тянулось широкое болото. Топкий берег густо порос камышом, из которого доносилось кряканье уток. Лишь время от времени слышался шелест камыша, а его шоколадные головки колыхались от теплого ветра.

Следующие за нашей связкой машины, съезжали с дамбы на островок, экипажи тут же расцеплялись, поднимали водоотражающие щитки, навешивали над гусеницами сзади специальные решетки и бодро преодолевали метров пятьдесят чистой воды. Первые две машины, только подходили к противоположному берегу, как на берег вышли КШМки первой батареи. Дело пошло!

Двадцать шесть машин дивизиона, без потерь переправились и были готовы к ведению огня. Хотя трижды возникла критическая ситуация, но предварительная страховка не дала случиться худшему. Когда дивизион уже подходил к конечной точке, командир взвода обеспечения сообщил по рации что нашел брод и готов переправить по нему все что пред этим было оставлено перед дамбой. Молодец прапор! Хотя почему только прапор? С ним оставался зампотех и замполит дивизиона. Только выйдя в конечную точку, личный состав дивизиона понял что находится на так называемом «правом» стрельбище. Это было хорошо — ничего рыть не надо, технику просто загнали в готовые капониры, не спеша замаскировались и сделали топопривязку(«стали на колышки»). Ящики боезапаса аккуратно уложили в некотором удалении на грунт и устроились на отдых и перекур.