Дружный ржач офицеров заставил выглянуть в окно нашего газового монстра. Следует отметить, что дураком Алексей не был. Он не стал как либо реагировать на наш смех, а просто сообщил, что перерыв подошел к концу и можно продолжать.

Поднимаясь в класс, Сталинин поинтересовался:

— Откуда у вас такие, можно смело сказать энциклопедические знания о таком специфическом вопросе?

— Во время службы на Кубе, столкнувшись в первый раз с нашим начфином, заинтересовался проблемой и перечитал о ней в Гаванской библиотеке все что нашел. Заодно подтянул языки…

Комполка в ответ только молча покачал головой.

После перерыва попросил слово комсорг: — Хочу сказать о питании. Столовая работает по два часа, на завтрак, в обед и ужин. Чуть задержался на службе — поесть уже негде. Вот и приходится идти в «сторан» или в буфет на вокзал, а там без водки заказ не сделаешь, еще тебе нахамят, и жмотом публично обзовут.

— Лейтенант не надо перегибать палку, я лично несколько раз наблюдал как офицеры Нечволодова ужинают в столовой. Как-то же они успевают службу нести. — Наш секретаришка старался из всех сил.

Бак уже начал набирать грудью воздух для ответа капитану, и я понял что лучше сейчас высказаться самому:

— Когда мои офицеры — «пиджаки» (офицеры, закончившие военную кафедру гражданского ВУЗа и призванные на службу сроком на два года) пожаловались мне, что из-за вечерних совещаний или учебы они не успевают поужинать и купить себе что-то на завтрак, я просто их стал отпускать на ужин.

— С-с-секундочку! — Вязовскин от волнения стал даже слегка заикаться. — Я лично присутствовал, когда вы начальнику штаба полка сказали, что они выполняют ваше срочное поручение.

— Так оно и было. — Не стал я отпираться. — Если это не мое поручение, то что тогда, товарищ капитан?

ФРАГМЕНТ 1

ФРАГМЕНТ 1

ФРАГМЕНТ 1

Наверное в полку все знали про нашу взаимную неприязнь с начфином, но вот о ее причинах наверняка не знал никто, кроме наших жен… Это история случилась вовремя нашей совместной службы на Кубе, в так называемом «Учебном центре». В шестидесятых годах, после Карибского кризиса, Хрущёв и Кеннеди подписали совместный документ, где в том числе говорилось о том что на Кубе мы не имеем право держать свои военные части. Поэтому наша 7-я отдельная мотострелковая бригада для отвода глаз громко называлась"Учебный центр". Мы, якобы, здесь обучали кубинских военнослужащих правильному обслуживанию техники и обучали правильной организации боевой подготовки. Ну и многим другим другим делам. Была своя специфика и в быту.

Но была одна некоторая негативная особенность службы на Кубе. По моему, да и не только моему мнению, это мизерный размер денежного содержания в национальной валюте. Сами посудите, что такое двадцать пять песо в месяц. Даже по кубинским меркам — это нищета. На это можно было приобрести всего лишь несколько кружек пива себе и несколько порций мороженного детям и жене. Поэтому на то, что офицеры, прапорщики и члены семей занимались «мелкой» спекуляцией, чтобы не только пиво пить и мороженное есть… командование и даже немалый штат особистов при нашей бригаде закрывали глаза.