— Давно гремит? Повернув голову спросил подполковник.
— С трех часов ноль двух минут
— Значит двенадцать минут! Почему сразу не доложил?
— Заходил на радиостанцию!
— Что там?
— «Тренога» на связь не вышла, дежурный радист засек семь радиостанций работающих морзянкой. Передают пятизначные цифровые группы — говорит шифр. Позывные и частоты записаны в журнал дежурств.
Наступила пауза.
— Поднимай начштаба, офицеров взводов управления дивизиона и комбатров зенитчиков и комбатра курсантов. Сбор через пятнадцать минут. Да… не забудь про представителей из дивизии и медиков. Ну и будь сам.
Фрагмент 10
Глава 4
22 июня 3–45 МСК
год непонятен
р-н местечка
ЛОКАЧИ
Офицеры начали собираться минут через десять. Стоя под деревьями они негромко переговаривались, некоторые курили и все с явным недоумением прислушивались к звукам, доносившимся с запада.
Многие, начавшуюся в три часа ночи канонаду сначала приняли за раскаты грозы, но через некоторое время стало ясно, что это совсем не гроза, а звуки разрывов артиллерийских снарядов. Этот звук, опытные офицеры, да еще артиллеристы спутать ни с чем не могли. Судя по всему, шла массированная артиллерийская подготовка, как перед наступлением. Многие предположили, что начался таки ввод войск в Польшу, но видно с самого начала что-то пошло не так, не по плану.
Какое-то время спустя к канонаде добавился еще какой-то звук. Он постепенно становился все громче и громче, и в какой-то момент пришло понимание, что это гул сотен авиационных моторов. Наконец над лесом появился и сам источник этого гула. В небе, показались большое количество винтомоторных самолетов, которые летели с Запада на Восток, и были хорошо различимы на фоне светлой зари. Самолетов было очень много, и по низкому надсадному гулу угадывалось, что гружены они под самую завязку. Волна за волной они проплывали над головами солдат и офицеров, которые как один задрали головы и с напряжением и изумлением смотрели вверх. Освещенные восходящим солнцем, сверкая стеклами кабин, они хорошо были видны на фоне розовеющего неба. Моментально все разговоры смолкли. Наконец кто-то сказал: «Что за хрень такая, кино что ли снимают?» Лейтенант Джулай поднес к глазам бинокль, висевший у него на шее. При восьмикратном увеличении самолеты было видно очень хорошо и без труда различались на крыльях фашистские кресты.
Передавая бинокль из рук в руки, офицеры тревожно всматривались в небо. Все повернулись к Нечволодову.
— Честно говоря, сам не пойму, в чем дело — нервно сглатывая, произнес он.
Офицеры сдержано, вполголоса, стали высказывать свои предположения о происходящем. Если это кино, то как с ним увязать артиллерийскую стрельбу о стороны границы, если война, то с кем? И как объяснить этот массовый пролет самолетов старого образца, да еще с опознавательными знаками давно не существующего государства? Неужели для того, чтобы войти в Польшу, потребовалась такая мощная артподготовка?