— Смотри-ка…в Европах то что у нас идет за вонь, у них за высокое искусство!

— Большим любителем таких розыгрышей с подушкой был Альфред Хичкок, он принимая гостей у себя, раскладывал их везде, где только можно было. Он говорил, что ничто не доставляет ему такого удовольствия, как смотреть на изменение лица напыщенного голливудского кинематографиста, с которого сползает спесь при этом звуке.

— То-то начфин улыбался, когда устроил свою газовую атаку на Ипре. — Это уже произнес замполит.

Ого! Это что и вправду партия с народом? Мысленно произнес я. Поэтому продолжил:

— В средневековой Японии, регулярно проходили фаллические соревнования, на которых их участники мерялись сами понимаете чем, и назывались они…, товарищи офицеры, только не ржать!… ёбуцу курабэ.

Дав самым невыдержанным немного похрюкать в кулак, я продолжил: — Были соревнования, в которых участвовали исключительно священнослужители и простолюдины, выпускающие друг в друга кишечные газы. И называлось это хохи гасэн. Как видите в Средние века, в отличие от нашей современности, подобные темы не были столь табуированны. Так, на картине Лукаса Кранаха «Бельведер», являющейся иллюстрацией к книге 1545 года Мартина Лютера, немецкие крестьяне выпускают свои газы на папу Павла III. И такое явление было достаточно распространенным, причем настолько что вредоносный выброс кишечных газов на правителя или даже на его портрет считался тяжелым преступлением, оскорблением величества и строго наказывался, вплоть до смертной казни включительно. В Англии ходила карикатура о подобном действии, на которой простолюдины выражают свое отношение к Георгу III, королю Великобритании в 18 веке.

— Николай Макарович, да вы тут настоящую политинформацию провели!

— Берите на заметку!

— А что еще можете рассказать?

— Одним из популярных метеористов в XIX веке был некий Жозеф Пюжоль, известный как Ле Петоман, который жил и работал во Франции, если мне не изменяет память с 1887 года.

О нем сохранилось следующее свидетельство его способностей. Он имел свой номер в «Мулен Руж», где зрители так смеялись, что было слышно на сотню метров в округе. По словам его современника Бриссона, это был самый настоящий артист. Его даже осматривал доктор, который засвидетельствовал, что представление было подлинным. У него, как и у других артистов были, завистники, которые пытались вставлять себе между ног причудливые инструменты и подражать ему. Из-за этого даже проходили судебные процессы. Рассказывают, что истинный Петоман сразу же выводил на чистую воду мошенников благодаря одной неизвестной им хитрости: без каких бы то ни было трюков некоторые мелодии можно было, прошу прощение за мой французский, выпердеть только в минорной тональности.