Я приказал водителю остановится метрах в семидесяти от машины. Проверив автомат, сказал бойцам:

— Хоть мы и на БТРе, но в ближнем бою, против них не сдюжим, поэтому приказываю: я попробую приголубить этих на дороге, а вы разверните БТР правым бортом к немцам, так чтобы можно было одновременно стрелять из башенного ПКТ и бойниц, по кузову и кабине, там еще шесть немцев осталось, и обязательно установите гильзоотражательные щитки, а то поубиваете друг друга! Да! Ты и ты, я ткнул пальцем в двух бойцов, только наблюдаете и сообщаете о передвижениях противника. Ты за двумя на дороге, ты за машиной, чтобы из кузова не один не ушел! Все понятно?

— Да! Поняли! Не маленькие.

— Вот ребятки, бой и покажет ху из ху…

Пока я все это объяснял, водитель уже развернул БТР поперек дороги, а наводчик развернул башню в сторону немцев.

— Хлопцы! Значит, как договаривались! Огонь открываете, когда я начну стрелять, или когда из кузова кто-то попытается выскочить! Еще раз повторил я.

Нацепив каску, осторожно вылез из БТРа с левого борта и взяв автомат на изготовку, вышел из-за бронетранспортера на дорогу. Приближаясь к грузовику по обочине дороге, так что бы не перекрывать директрису наводчику БТРа, прикидывал как лучше начать бой. По всему выходило, что надежнее всего, не вступая в переговоры положить этих двух, а те кто в машине, попадут под огонь башенного пулемета и четырех автоматов. Только я начал выцеливать ближайшего ко мне мужика, как за моей спиной загрохотал КПВТ. Не раздумывая, «рыбкой» прыгнул в кювет, успев полоснуть короткой очередью по парочке. Хотя вру… Один вопрос все же возник в голове: «Бля… почему из „крупняка“? Приказывал же из ПКТ!».

Под грохот стрельбы осторожно выглянув из кювета, увидел что машина дергается от попаданий как живая, и в стороны летят куски человеческих тел и обломки. Глядя на то, что еще меньше минуты назад было грузовиком, а сейчас представляло горящую груду металлолома напополам с мясным фаршем, сейчас, явно не к месту, почему-то вспомнились занятия по стрелковому оружию в Чирчике. Офицер, который вел эту дисциплину рассказывал, что благодаря удачному баллистическому решению 14,5 мм патрон/оружие, реально достигнутая на практике бронепробивная способность бронебойной пули при стрельбе из КПВ/КПВТ, составляла по факту от тридцати до тридцати пяти миллиметров, на дистанции пятьсот метров, при угле встречи девяносто градусов по стальной броне RHA стандарта НАТО. Это оказалось столь высоким результатом, что на реальных тактических дистанциях порядка пятьсот-восемьсот метров огнем КПВ/КПВТ обеспечивалось уверенное пробитие лобовой брони и поражение основных БТР вероятного противника, включая наиболее массовый на то время БТР М113 производства США. Именно поэтому, начиная с начала семидесятых годов и по настоящее время в ТТЗ на создаваемые в странах НАТО боевые бронированные машины типов БМП, БТР, БРДМ, легкий танк вводятся требования по защите от огня 14,5-мм пулемета. Причем для БМП — по защите бортовой проекции машины с дистанции сто-двести метров. Соответственно толщина бортов в монолитном варианте стальной брони составляет 35–45 миллиметров, а это на минуточку соответствует бронезащите Т-34. Указанное явилось одной из причин практически двукратного превышения боевой массы основных БМП НАТО относительно советских БМП.