позвал младшего сержанта: — Юрченко! Давай бери, этого, который второй слева и в кузов «Урала»! — Указал он на высокого, худощавого немца лет двадцати. — А остальных, охране отвести за пределы слышимости, положить мордой в землю и не давать осматриваться и переговариваться! Найдите им всем мешки на голову, нечего им по сторонам глазеть! — Добавил он для охраны.

А вот это правильно, хоть вся техника была загнана в капониры и укрыта маскировочными сетями, но береженого как говорится…

— Товарищ капитан! Разрешите присутствовать на допросе! А то вот афганцев допрашивал, а немцев не приходилось!

Мое обращение к капитану было для него явно неожиданно, к тому же он смотрел на сапог в моей руке.

— А, ведь и верно! — Произнес он. — Ты же в Афганистане воевал! Кто-то рассказывал, что даже ранен был. Хорошо! — Согласился он.

Если бы он знал, какой номер я собираюсь отчебучить, по дурости, может быть и не согласился. Но все шло как шло, и продолжая распоряжаться, капитан распределял каждому свои роли на предстоящем допросе.

— Значит, так, я «хороший следователь», ты Валентир — «плохой», ну а ты Юрченко будешь переводить, сказал он, доставая из полевой сумки карандаш и блокнот.

— Ну что, начнем? Спросил ЧервонИй, усаживаясь на откидную скамейку в кузове машины.

— Сейчас, товарищ капитан! Привяжу только этого орла, а то как бы чего не выкинул! — Отозвался я, привычно связывая руки, а затем и ноги немца. Сделав это, я встал и закрыл клапан тента кузов, теперь свет проникал только через окошки брезентового тента.

— Имя? Фамилия? Звание? Воинская специальность?

Немец повернулся в сторону капитана и ответил очень фамильярно: — Герр официр, советую захватить несколько секретных документов из вашего штаба и вместе со мной… — Он выразительно показал на запад. — Ведь все равно меня наши освободят. Зачем же вам лишний шанс терять? Великая Германия умеет ценить тех, кто ей помогает.

Когда переводчик закончил переводить фразу, честно говоря, никто из нас даже обидеться не успел, как я взял валявшуюся в кузове каску, подумал выдрать или нет для достоверности подтулейку? Решил оставить и вытряхнул в каску из сапога, с которым пришел, маленькую змею. Испугались все, и немец, и капитан, и переводчик. Повернувшись к Юрченко, сказал: — Переведи ему: «эта змея не ядовитая».

Младший сержант перевел. Услышав эти слова, немца отпустило, он злобно сверкнул глазами, но промолчал.

ЧервонИй с интересом наблюдал, что будет дальше. А я продолжил начатое мной цирковое представление: — Скажи ему, только слово в слово: «Если он будет продолжать изображать героя рейха, то я, посажу его голой жопой на эту каску. И разведу под ней небольшой огонь, его хватит, что бы змея получила ожог и начала искать выход. Как он думает, какой выход она найдет?»