— Рабочие, — прошептал Гена из-за забора. — На погрузку, что ли?
— Может, это и есть люди, которых вчера обещали за тяжёлым, — ответил я. — Ждём.
Без девяти восемь послышался мотор. Сначала далёкий, потом всё ближе. Я приподнялся на локтях, Тарасов — тоже. Со стороны насыпи, из-за поворота, выкатился грузовик — «Опель-Блиц» с брезентовым верхом и закрытым бортом. Ехал он медленно: то ли водитель ещё не проснулся, то ли берёг подвеску — дорога здесь была паршивая.
Грузовик прошёл мимо Антося, и тот даже не повернул головы. Потом мимо нас, в десятке метров. Кабину я разглядел и без бинокля: там сидел только один человек.
«Солдат? Гражданский?»
Других людей в кабине не было. Значит, грузить будут те двое, что прошли пешком.
Машина доехала до ворот и остановилась. Часовой открыл створку, и грузовик нырнул за забор.
— Один за рулём, — прошептал Тарасов. — Больше в кабине никого.
— А в кузове?
— Не разглядеть. Брезент опущен.
— Ждём.
Минуты тянулись. Я лежал и считал. Минут через двадцать со стороны склада донёсся рёв мотора — машину, похоже, подавали задом к площадке. Потом лязгнул борт. Ветер тянул от склада, и доносились голоса, даже смех, но слов было не разобрать. Грузили.
Ещё минут через сорок всё стихло.
Антось на своём холмике поднял руку: ворота открывают. Я махнул ему в ответ — готовы. Он неторопливо спустился к дороге и зашёл за поворот, к крайнему столбу старого забора.
Грузовик выехал из ворот и покатил к повороту. Медленно… да так, что у меня почему-то натянулись нервы, хотя не сказать, чтобы я прямо волновался.
Я лежал в траве и смотрел, как он приближается.
Сорок метров. Тридцать. Двадцать.
Машина обогнула будку и скрылась от склада. Мы с Мишей переместились к другому краю развалин. Антось шагнул на дорогу и замахал руками: мол, остановись. Водитель и без того сбросил скорость на повороте, а теперь затормозил.
— Что случилось? — крикнул он по-немецки из кабины, не открывая двери.
— Огня не найдётся? — Антось подошёл к кабине и протянул трубку. — Спички промокли, а курить — сил нет!
Водитель усмехнулся и полез за спичками. Антось подошёл вплотную, взял коробок, раскурил трубку и вернул. Поблагодарил. Потом, как бы между делом, спросил:
— Куда едешь?
— К вокзалу, — ответил водитель. — На склад.
Антось кивнул и отступил. Водитель потянулся к рулю, но тут распахнулась пассажирская дверь — Тарасов уже лез в кабину. Немец дёрнулся, попытался вырваться. В тесноте мелькнули руки, раздался сдавленный хрип.
Я открыл водительскую дверь. Вдвоём мы вытащили немца через неё и уложили на обочину лицом вниз.