И в этот момент Антось, не сводивший глаз со склада, резко обернулся.
— Стас! — Голос тихий, но резкий. — Люди! Со склада!
Я вернулся к пролому в стене и вскинул бинокль. От ворот по дороге в нашу сторону шли трое: солдат с карабином за спиной и двое в рабочем. Шли быстро, почти бегом. Прямо к повороту.
До них было метров двести. Минуты две, от силы три.
Уходить с грузом по открытому поздно: едва они дойдут до поворота, увидят нас на поле как на ладони. Оставалось одно — затаиться.
— Прячься! — Я кивнул Тарасову на развалины. — Живо!
Тарасов коротко кивнул и ушёл за стену будки. Фрол и Семён с мешками нырнули за обломки забора. Гена присел за покосившимся грузовиком. Я — за колесом.
Антось спустился с холмика к машине и остановился на дороге, попыхивая трубкой.
Вскоре троица подошла к повороту. Солдат что-то кричал ещё на ходу, и наконец я разобрал:
— Эй! Что тут случилось⁈
Антось повернулся к нему, не меняя позы.
— Машина в кювет ушла, — сказал он ровно, даже лениво. — Я вот только подошёл.
Солдат остановился. Рука медленно потянулась к карабину.
«Ничего пока не понимает, — подумал я. — Подозревает, но не понимает…»
— Кто такой? Из депо?
Антось покачал головой.
— Не. Распорядителя жду, в мастерскую отправить должны…
Солдат помедлил. Он стоял метрах в пяти от Антося. Рабочие — у него за спиной, шагах в десяти. Тот, что повыше, вытянул шею, пытаясь разглядеть грузовик. Второй просто переминался с ноги на ногу.
И тут грузовик в кювете заскрипел. Доски кузова щёлкнули — может, от тяжести, может, от сырости. Звук был тихий, но на пустой дороге… это, сука, прозвучало громко и не к месту.
Солдат дёрнул головой в сторону машины — и увидел между колесом и бортом Гену.
— Стоять! — Он сорвал карабин с плеча. — Кто там⁈ Руки вверх!
Гена выпрямился из-за грузовика — с пистолетом в руке. Но стрелять не стал: помнил, что здесь нельзя, до ворот рукой подать.
Солдат вскинул карабин, лязгнул затвором…
Выстрелить он не успел. Тарасов вышел из-за будки у него за спиной и коротко, без замаха, ударил прикладом автомата в затылок. Немец рухнул лицом в грязь, карабин отлетел в сторону.
Высокий рабочий развернулся и бросился назад, к складу. Молча — только сипел на бегу.
— Миша! — Я рванул из-за колеса. — Рабочего! Живьём!
Тарасов догнал его в несколько прыжков, схватил за ворот и повалил. Рабочий забился, но Миша прижал его коленом к земле и зажал рот ладонью.
Второй рабочий стоял с поднятыми руками. Лицо белое, губы трясутся. Антось взял его за локоть и повёл в сторону кустов.
Я подобрал карабин, отбросил за обочину и присел над немцем. Тот застонал и заворочался, приходя в себя.