Я присел рядом.
— Про Карла. Без ножика перед носом, Миша. И без разговоров по душам, как с Ротом.
Тарасов не поднял головы.
— Я его пальцем не тронул.
— Пока не тронул. А вчера ты к свёртку потянулся, едва услышал, что он немец.
Миша всё-таки отложил автомат и посмотрел на меня.
— Так он и есть немец. — Помолчал. — Ладно. Пока он на Дудника работает — мой вопрос закрыт. Но спину я к нему поворачивать не буду.
— Вот и договорились.
В назначенное время мы вышли через задний двор. До склада добрались к шести. По дороге условились встретиться за углом разрушенного дома, в стороне от склада, а на подходе разделились. Антось пошёл первым, в сторону проезжей дороги. Он должен был пройти мимо ворот, не останавливаясь, и свернуть к ближайшему перекрёстку, где можно было присесть на лавку или прислониться к стене, не вызывая подозрений. На одном месте ему торчать было нельзя: прошёл, постоял в очереди у колонки, вернулся другой улицей — два-три круга за утро, не больше. У него была простая задача: посмотреть на ворота и часовых, посчитать людей. И послушать, если подвернётся случай.
А вот мы с Тарасовым двинули к пустырю, но там же и разделились, чтобы осмотреть с двух сторон. Миша сразу ушёл на заросший склон, откуда была видна дверь караулки, а я забрал левее, вдоль насыпи. Пустырь тянулся от насыпи к складу, как и говорил Игнат. За ним находился каменный забор, метра два с половиной высотой, с колючей проволокой в два ряда поверху. За забором виднелась крыша склада, чуть правее — вышка с будкой наверху. Через минут двадцать я вышел к нему на этот склон у края пустыря. Отсюда смотрели на двор сверху и сбоку: часть территории забор по-прежнему закрывал, зато были видны ворота, дверь караулки и край погрузочной площадки, выступавший из-за склада.
На вышке, как я и предполагал, был часовой. Бинокль был у Тарасова, так что со своей прежней позиции я мало что разглядел.
— Вижу, — прошептал Тарасов, присаживаясь за густым кустом бузины. — Часовой с карабином. И ещё одного видел справа, во дворе. Прошёл за склад, больше не показывался.
Я кивнул, лёг рядом, отодвинул мокрые стебли. Отсюда просматривалось метров пятьдесят забора, наверное… У ворот стояли двое солдат. Как Игнат и говорил.
— Слушай, а смена была? — спросил я. — Или я что-то пропустил?
— Минут десять назад, — ответил Тарасов. — Я как раз успел устроиться. Двое вышли, дошли до ворот. Те, что стояли там, ушли внутрь.
Я посмотрел на часы. Было двадцать минут седьмого.
— Значит, сегодня сменились примерно в шесть десять. Чуть позже, чем говорил Игнат.