— Накладную, — потребовал он.
Антось протянул.
— Откройте задний борт. Один ящик — для сверки.
— Какой? — спросил Антось из кабины.
— Третий слева. С подшипниками.
Антось перевёл Гене и дальше переводил все вопросы писаря и ответы наших.
Грузовик качнулся: Сидоров вышел из кабины. Я лежал неподвижно, Тарасов рядом, и мы оба слушали. Брезент был откинут снаружи, и я видел через щель между ящиками, как Гена встал у борта, показал писарю пломбу на упаковке.
— Пломба фабричная, — сказал Гена. — Не вскрывали.
— Мне пломба не указ, — ответил писарь. — Открой.
Семён, который сидел в кузове как помощник, подал голос:
— Эй, мастер! Шестаков! Иди сюда, скажи — ты ждал эти подшипники?
Шестаков, который находился где-то у навеса, откликнулся. Я слышал его шаги — он подошёл к машине.
— Какие? — спросил он.
— Подшипники для коробки «Блиц», — сказал Семён. — Ты позавчера спрашивал.
— Их, — подтвердил Шестаков. — Ждал. Давайте сюда, я приму.
Писарь посмотрел на Шестакова, на Гену, на пломбу. Потом — на Семёна.
— Ты кто? — спросил он.
— Помощник, — ответил Семён. — Приехал с грузом, помогу разгрузить.
Писарь помедлил и всё же махнул рукой.
— Проезжай к навесу. Бумаги оставляешь у меня, заберёшь после приёмки. Разгружайтесь, но быстро, главный хотел отправить часть сегодня.
Гена сел за руль. Я услышал, как открываются створки ворот. Грузовик двинулся и медленно въехал во двор. По повороту я понял: Сидоров ведёт машину к навесу.
Он поставил грузовик кабиной к задним воротам, как мы и договорились. Но место выбрал так, что кузов отделял рабочую часть двора от конторы. Вот этого мы заранее не придумали. Если кто-нибудь из конторы захотел бы подойти к навесу, ему пришлось бы обходить грузовик. Между бортом и стеной навеса оставался узкий проход, в одного человека, но между грузовиком и хозяйственным выходом оставалась свободная полоса. По ней можно было двигаться к задним воротам.
Я лежал в кузове и смотрел сквозь щель между ящиками. Увиденное заставило меня поторопиться.
В этот момент из-под навеса выводили задержанных. Их было трое… и их вели к маленькой служебной машине, которая стояла у конторы.
До полудня оставалось больше часа. Задержанных собирались увозить раньше объявленного срока — ещё до отправки колонны. Если бы мы ждали окончания разгрузки, потеряли бы их из виду. Куда повезут и как потом искать — мы не знали.
Я повернулся к Тарасову. Он тоже смотрел через щель и видел, как задержанных вели к машине.
— Миша, — прошептал я. — Первым делом машина с людьми.
Тарасов кивнул. Он уже передвинул автомат из-под мешковины на колени. Я проверил пистолет.