— Перевязочного материала много. Есть ампулы и лекарства, но это вы с Дашей сами разбирайте. Главное — теперь не придётся кипятить одну и ту же тряпку по третьему разу.
И после этого я наконец просто опустился на землю возле Даши, прислонившись спиной к навесу. Я… всё… я устал.
Принёс всё, что мог. Вывез гражданских, притащил пленников, и теперь… мне просто хотелось спать.
— Стас? — голос Даши вывел меня из… не знаю, дремоты, что ли… — Ты как?
Я ничего не ответил, но через мгновение почувствовал её касание. Она послушала моё дыхание, прижала ладонь ко лбу. Посмотрела на губы и спросила:
— При кашле кровь идёт⁈
— Чуть-чуть, — честно ответил я. — С мокротой… так что, выздоравливаю.
— Выздоравливаешь? — она чуть ли не прошипела. — Стас!
Я открыл глаза, посмотрел ей в лицо и улыбнулся, но следующими словами она просто поставила меня перед фактом:
— Если мы снимаемся с этой позиции, — она говорила и не сводила с меня глаз, — ты идёшь только после моего осмотра. Либо медленно и под присмотром, либо как лежачий на носилках. Понял меня⁈
Я посмотрел на лошадь, привязанную Рымшей к стволу сосны. Потом на Алёху, на раненого из группы Лещёва с пробитым бедром. Единственное место на животном было нужнее им.
— Ладно, — согласился я. — Осмотришь и решишь.
Даша отошла от меня, и на смену ей пришёл Зыков. Он долго смотрел на меня, долго о чём-то думал, и, наконец, протянул:
— Немцев куда девать, командир? И что с ними вообще делать?
— Пока сильно не бить, — попытался пошутить я. — В общем, Краузе — нормальный мужик. Да, враг, но пока он на нашей стороне. Келлер — связист немцев, он нужен живым. Рот… ну ты знаешь.
— А что за Шварц? Где ты его достал?
— Ты не представляешь, через что мы прошли, — улыбнулся я. — Прикинь, нас хотели просто авиацией разнести!
— Чего? — Зыков аж глаза округлил. — Ты это…
— Шварц — тот, кто должен был отдать приказ. Приказ он отдал, но другой, не без моей помощи. Короче… долго рассказывать. Налёт на болота и деревни мы сорвали и, может, выиграли несколько дней. Но после комендатуры и склада нас ищут уже по-настоящему.
— Так… и что делаем дальше?
— Пока не знаю, — честно ответил я. — Так, помоги подняться…
Старшина помог мне встать, затем дал опереться на его плечо, и мы вернулись к носилкам, на которых лежал Алёха. Рядом с ним Даша раскрывала тюк. Борис Михалыч перебирал ампулы, читал этикетки на банках. Гринь держал Алёху за плечо. Слава сидел рядом на корточках и что‑то рассказывал ему вполголоса — про дорогу, про мост, про то, как они выбирались из канала.
Я стоял… и наблюдал за ними. Мысленно улыбался…