— Фельдшер придёт, — сказал я. — Через пару часов. Познакомитесь, денег на неё я тоже дам.
— Ужё пришла, — послышался голос Антоси с коридора. — Пораньше, видимо…
И в подтверждение его слов отворилась дверь. Она молча кивнула мне, как будто знала меня и подошла к кровати. Осмотрела мать: пульс, дыхание, живот, ноги. Зорин стоял у стены и смотрел.
— Пневмония, — сказала фельдшер и повернулась ко мне. — Двусторонняя. Давно?
— Не знаю. Николай?
— Две недели, — ответил Зорин. — Может, больше.
— Две недели, — фельдшер покачала головой. — Ей нужен покой, тепло, много питья. Горчичники… если найдёте. Отвар с липой и малиной.
— Кормить можно? — уточнил я.
— Да. Но еда должна быть жидкой…
— И тёплой, — кивнул я. — Да, знаем… но не горячей.
Она повернулась к Зорину.
— Кто за ней будет присматривать, вы?
— Да.
Она не стала уточнять, кем больной приходился Коля, встала, вопросительно посмотрела на меня…
«Она меня знает, или что⁈»
— Слушай, как тебя?
— Николай.
— Коля. Каждые три часа нужно проверять дыхание. Если начнёт задыхаться — приподними, посади. Если пульс станет частым и слабым… тут ничего не поможет. Попытайся найти меня. Послезавтра, я приду на осмотр, утром.
Зорин кивнул. Фельдшер открыла саквояж, достала пакетик с порошком.
— Это — на ночь. Раствори две ложки в воде на половину стакана воды. Поможет ей…
Анна Фёдоровна тут же принесла кружку и поставила на стол рядом с кроватью. Посмотрела на мать, потом на Зорина.
— Если что — я во дворе, — сказала она и вышла.
Корецкий ждал в коридоре. Я вышел к нему. Он молча протянул руку. Я пожал.
— Веру и Лизу забираю, — сказал он. — К Марининой родне.
Я достал из кармана стопку денег, ту, что отложил на еду и, немного подумав, протянул.
— На еду вам, Сень, и на первое время. Если понадобится ещё, то тут, уже через Платона.
Корецкий взял деньги, убрал в карман и прищурился:
— Почему потом через него?
— Неважно, — протянул я.
Он кивнул и вышел, ну а я, вернулся в комнату. Зорин сидел у кровати и поправлял матери одеяло.
— Николай, — я окликнул его от двери. — Я ухожу. Деньги — на столе. Продукты — тоже. Если что — Платон найдёт тебя. Антось — у входа, ещё час. Потом сменит кто-нибудь из наших.
Зорин повернулся.
— Стас, — он помолчал. — Спасибо.
— Не за что. Мать — береги.
Он кивнул. Я вышел.
Во дворе ждал Гена. Он стоял у забора, прижимая к себе вещмешок.
— С хозяином рассчитался до полудня, часы забрал, — доложил он. — А тайник пока пустой, место устроено. Игнат согласился. Место — в промоине, под дранкой. Я проверил… там прям хорошо, так что Фрол — счастлив! Вся взрывчатка будет в «покое».