Так что, я без проблем пробрался в лазарет. И как же тут… было темно! В общем, в потёмках, чуть не влетел в скамейку, затем в стол с кружками… сорвал со стен какие-то бумаги, двигаясь на ощупь, и, наконец, увидел свет в боковой палате.
Через пару минут я нашёл Зорину маму в дальней комнате. Она лежала на деревянном топчане, накрывшись серым одеялом. Когда я подошёл, она открыла глаза… прищурилась, и, как мне показалось — испугалась меня.
— Кто вы? — голос был тихий, с хрипотцой.
— Стас я… меня ваш сын прислал, Николай.
— Коля? Где Коля?
— Коля занят. Он просил забрать вас. Перевезти в безопасное место.
Она смотрела на меня долго. Потом спросила:
— Куда?
— В дом, где будет тепло и тихо. Где за вами будет уход.
— Я никуда не поеду, — она попыталась приподняться на локте, но рука не удержала, и она опустилась обратно. — Я не знаю вас! Уходите! Если вас увидят…
«Да что ж такое-то…»
— Вам нельзя больше здесь оставаться, — прошипел я. — Скоро, за вами придёт враг… Коля не хочет, чтобы с вами что-то случилось!
— Враг? — она закрывала глаза, открывала. Дышала тяжело. — Коленька… что же он натворил⁈
— Он сам вам и расскажет, — протянул я. — Мы перевезём вас в дом на окраину, где вы будете в безопасности.
Она думала не так долго, как я ожидал. И вскоре, выдала вопрос, который беспокоил её больше, чем собственная безопасность:
— А сынок… а Коленька, он там будет⁈
— Да. Он обещал остаться при вас.
Она замолчала, закрыла глаза… ну и я просто ждал. Что мне ещё-то оставалось?
И ждать пришлось пару минут. Когда моё терпение начинало лопаться, а времени у нас, реально не было, она вдруг попросила:
— Платок подайте. Вон, на гвозде висит.
Я снял платок с гвоздя, протянул. Она села на кровати, взяла его, прижала к груди и уже после, улыбнулась:
— Хорошо, — сказала она. — Я поеду.
Но стоило ей попытаться встать, как она тут же рухнула обратно на свою постель…
«Твою же мать…»
Я нагнулся, попросил её замереть и прислушался к её дыханию. В груди были хрипы… пульс — шатался… она реально была тяжелобольная!
— Можете стоять?
— Нет, — она покачала головой. — Ноги не держат… ты сам видел!
Я вышел в коридор, нашёл две жерди и мешковину. Соорудил носилки — примитивные, но крепкие. Потом позвал Зорина с Семёном Корецким и вернулся в комнату.
— Николай будет у головы. Я — сбоку. Корецкий — у ног.
— Корецкий — это кто?
— Наш человек.
Она не спрашивала больше. Я подложил мешковину под неё, и мы втроём переложили её на носилки. Она была лёгкая — слишком лёгкая для взрослого человека… так что… это о многом говорило.
Зорин с Корецким вынесли носилки в коридор, я придерживал их сбоку. Я быстренько расставил ребят и дал наставление: