— Соседи?
— Ближайший дом — через два забора. Там бабка живёт, глухая. Других нет.
— Тихон Васильевич, — я повернулся к хозяину. — Нам нужно это помещение… Только вы не будете знать…
— Мне и не надо знать, — перебил он. — Олег уже предупредил, чтобы я не задавал лишних вопросов. Мне плевать, что вы тут хранить собрались, как жить и что делать. Платите исправно — хоть нашими, хоть марками. Но, — он нахмурился, — условие одно: если из-за вас придут ко мне…
— Не придут, — ответил я. — Мы не оставим следов.
Он посмотрел на меня. Потом на Дудника. Тот кивнул.
— Ладно, — сказал Тихон и протянул мне ключ. — Ключей два. Один у меня, второй — твой. Приходите когда хотите. Только дверь в переулок запирайте изнутри.
Мы договорились и пожали руки. Дудник остался: хотел ещё поговорить с Тихоном о чём-то своём. Мы с Антосем ушли вперёд.
— Ну как? — спросил Антось, когда мы отошли на достаточное расстояние.
— Лучше, чем у Дудника. Два выхода, чердак, глухой забор. Завтра перебираемся.
Антось кивнул. Дальше мы шли молча. Я думал о новом помещении и о том, как перенести туда оружие и запасы из карьера. Антось — о чём-то своём. Со склада он был сам не свой, а я так и не нашёл минуты, чтобы спросить, что с ним.
Плюс… цену мы так и не обговорили. А она могла мне очень не понравиться.
«Блин, не думал, что на войне придётся заботиться о деньгах… где бы их теперь взять…»
Платон Шестаков шёл по переулку и думал о том, сколько всего навалилось за последние сутки. Вчера — Катя и двое грузчиков, которых нужно было где-то устроить. Сегодня с утра — Стас и Игнат в сарае у карьера…
Но самое важное было другое. Ещё вчера, после полудня, прибежал парень от Серёги Климова: взяли немца! Офицера, причём бежавшего от своих. Платону это сразу напомнило о Карле, который работал у Дудника. А новый немец вдобавок тоже назвался Карлом…
«Задрали, — подумал он. — Чё им на родине не живётся…»
Вчера до немца руки так и не дошли: до самого комендантского часа Платон пристраивал грузчиков. Утром, в сарае у карьера, он Стасу ничего не сказал. Сначала хотел сам посмотреть на пленного.
Он дошёл до сарая у насыпи, где Климов с Прохоровым держали немца. Постучал условным стуком: два коротких, один длинный. Секунд через десять дверь открыл Климов. Боец был совсем молодой, чуть постарше Стаса Ковальчика, но повидал тоже немало.
Когда-то он собственноручно перебил патрульную группу из десяти человек, которая сунулась в его дом и убила его сестру. После этого немцы прозвали Климова Вендиго. Врага он прямо-таки уродовал.
— Где он?