— Приняла. Сказала: одним больше, одним меньше. Катю уложила сразу. Та была в таком состоянии… не до разговоров.
— А второго?
— Его Платон повёл к знакомому сапожнику, через два двора от Любы. Одинокий мужик, живёт в подвале. Лишнего не спросит.
— Что рассказали?
— По дороге расспросил. Нового мало. Оба — грузчики с того самого склада. Работали по списку, по комендантскому приказу. Платона не знают, Дудника — тоже. Про Игната не слыхали. Один с соседней улицы, второй — из рабочей слободки.
— Лица наши запомнили?
— Запомнили, — Семён пожал плечами. — Только им теперь самим прятаться. Выдавать нас им не с руки.
— Ладно.
Я оглядел своих. Гена сидел на матрасе, расстегнув куртку. Фрол — на ящике, перебирал пальцами пустую лямку, будто мешок всё ещё был при нём. Тарасов чистил автомат.
Антось сидел у стены, вертел в пальцах пустую трубку и за весь вечер не сказал и десятка слов. С самых ворот склада — с той минуты, как он стоял, прижавшись к забору, пока Миша с Геной укладывали часовых, — он будто ушёл в себя. Я хотел спросить, что с ним. Но при всех не стал.
Далеко за полночь, когда все уже спали, я всё ещё лежал с открытыми глазами. За стеной Дудник стучал молотком — выполнял поздний заказ. Потом стук прекратился, послышались шаги. Кто-то отодвинул ящик, и в дверь постучали.
— Кто? — спросил я негромко.
— Я, — донёсся голос Дудника. — Надо переговорить.
— Заходи.
Дверь скрипнула. Хозяин мастерской вошёл, присел на край ящика у двери и уставился на меня.
— Весь город слышал, как у насыпи рвануло, — начал он негромко, чтобы не разбудить остальных. — Карл говорит, вы вернулись после шести. Без мешков. Это вы?
— Мы.
— Стас, я просил об одном. Не привести ко мне врага.
— Не привели. Всё, что взяли, лежит не у тебя. Сюда пришли вечером, по двое, без груза.
— Мне важно другое, — Дудник подался вперёд. — Придут ли сюда немцы?
— К тебе следов нет, — ответил я.
Про немца, оставленного у будки, я промолчал. Лица он видел. Но где мы живём — не знал. А лишний страх Дуднику сейчас ничем бы не помог.
— Жертвы среди мирных?
— Нет. Двоих работяг со склада пришлось забрать с собой — их бы первыми взяли. Платон их пристроил.
— А если Платона возьмут за яйца? А если работяги твои расскажут?
— Про эту мастерскую они не знают. А Платон не дурак. Он знает, что делать.
Дудник помолчал. Потом встал и подошёл к двери.
— У меня к тебе одно дело есть, — сказал он, не оборачиваясь. — Хочу свести тебя с человечком одним. Хороший, надёжный.
— Что за человек?
— Утром скажу. Отдыхай.
Он вышел и прикрыл за собой дверь. Я лёг обратно на матрас и закрыл глаза.