Чуть поодаль на дозорной вышке скучала пара местных «лимитанов» — граница должна быть чем-то прикрыта, кроме центурии принципов в Луэнцине, даже если у них изрядно сверхштатных. К тому же здешним деметским кланам, в отличие от западных, принято доверять. В застаревшей гражданской войне они когда-то выбрали правильную сторону.

Сама вышка была новостроем из свежеошкуренных сосновых брёвен, которые не успели потемнеть, впитав дожди и тревоги пограничного края. Фигурки наверху привычно пялились на северо-восток — с сторону брода и более опасного наблюдательного поста. А ну как взлетит в небо тревожный столб дыма? Стратегема Фронтина — хорошо, но бдительности терять не стоит. За рекой пограничье и соседи, что тянут всё, что влезает во вьюк и угоняют всё, у чего есть ноги.

— Впрочем, на выкуп могут рассчитывать лишь те, у кого нет ирландского акцента, — сообщил уже известное Янто. Покосился на сиду. У неё, с сугубо ирландским именем, акцента в местной речи не было, вот только говорить она предпочитала на латыни.

Об этом Эйлет и спросила.

— Что будут делать с теми, кто не знает местного? Если есть возможность возиться — заберут с собой на север, да там и поспрашивают, нельзя ли получить с человека какой выгоды: выкуп содрать побольше или к какой работе приставить. Нет, так на месте зарежут, скорее всего. Могут и отпустить. Нет у них указаний от короля, как себя в таком случае вести, каждый налётчик решает сам. Опять же, иные купцы приграничные земли проходят без особых хлопот. Приплачивают кланам на обеих сторонах и идут ровнёхонько по Агриколовой Военной. Армии их не трогают, только пошлину берут. На словах-то тут мир…

Августина кивала. Уши её торчали прямо, довёрнутые чуть вниз — вид сразу расслабленный и внимательный. Она попросту впитывала в себя пейзаж внизу.

— Странно, что ты так погружена в созерцание этих мест, — заметила Кларита Юлия. Она как раз устроилась на траве — внимательно осмотрев её на предмет отсутствия муравьёв и других неприятных букашек.

— Я могу понять любование полями, да и «дикой» природой тоже. Но это…

Она обвела руками «оспины» карьеров, «слёзы» бассейнов, «шрамы» каналов и акведуков. Присыпанные пустой породой дорожки, по которым низкорослые крепкие пони таскали тележки, пустые или гружёные.

Августина покачала головой.

— Ты просто не понимаешь, как на самом деле хороша ухоженная индустриальная инфраструктура! У этой — своё, особое очарование налаженного сотни лет назад дела, которое с тех пор только набиралось целесообразности, окатывало прежде острые углы, достигало лучшего приспособления к каждому новому веку. Полёт птиц над морем? Танец теней в лесу? Колыхание пшеничного поля или цветение садов? Чем они лучше-то, чем бег повозок, течение воды в акведуке, ворочающиеся на крышах флюгеры или даже рождение облаков из дымов плавильных печей? Они тоже красивы, если ухожены и целесообразны, и уродливы, лишь если заброшены или поставлены не там.