Потом она прищурилась, а потом указала рукой на одномачтовый кораблик, куда более высокобортный и широкий, чем военные, но в три раза более короткий.
— А вот и «Чародейка», — сказала она. — Пришёл мой благоверный. А у меня для мужа новостей…
Немайн с Эйлет переглянулись.
— Да, — сказала Анна, — я потому тут и обосновалась. После того, как родная коллегия на обочину выбросила, за механика идти как-то не хотелось, как и жить в Моридуне. Тут и показался статный аграрий, которому вполне хватало того, что в море он над своими корабликами царь и бог — и который был готов смириться с тем, что жена тоже не сидит дома.
Лошади, недовольно пофыркивая, шли в гору — к городку, в котором римская дорога сменялась водным путём риа Гладии Гемини — а далее, по океану, можно доплыть повсюду.
— Да, — сказала на этот раз Августина-августа, а не сида-Немайн, — кто не видел ЭТО, не в состоянии понять, что такое Дивед, чем живёт Моридун и почему именно сюда свозят товары отовсюду, чтобы потом развезти по всему Ирландскому морю. Это как Пирей для Афин и Золотой Рог для Константинополя. Или круглая гавань для Карфагена.
Эйлет задумчиво кивнула. Сама же подумала, что старый или новый Рим совершенно необязательно отвоёвывать. Может быть, императрица и здесь может обосноваться не хуже?
Плавают в море различные рыбы,
То в одиночку, то целой гурьбой.
Если тех рыбок поймать мы могли бы,
Были б мы сыты с тобой.
Георгий Иванов
Городок встретил детскими воплями:
— Три Немайн приехали!
Здесь «латинов» не боялись, здесь сами были «латинами» — оставаясь при том ирландцами ровно настолько, насколько это не входило в противоречие с тем, чтобы быть римлянами. Вот, например, мыслить триадами — хорошо и можно, но в патруль корабли идут парой или четвёркой — два впереди, два прикрывают. А ещё какие-то корабли должны стоять в готовности, чтобы помочь, а каким-то нужно чистить днище, конопатить и смолить щели между тонкими досками обшивки. Название боевых кораблей — «дромоны», от греческого «дромос», «быстрый». А быстрые они потому, что, несмотря на тонкий палубный настил, гораздо легче старинных либурн, которым и пришли на смену. Чего стоит скорость, становилось видно сейчас — четыре длинных корабля были вытащены на берег, установлены на стапели, точно модели на подставку. Вокруг суетились десятки рабочих, среди которых, судя по синей форме, были и члены экипажей.
При этом рядышком, у причалов и «на бочках» спокойно стояли, даже не покачиваясь, пузатые рыболовные кораблики с высоко-высоко задранными форштевнем и ахтерштевнем и покатыми от середины к бортам палубами.