Тимку я нашел, где и ожидал: на его старом «обидном месте», за большим кустом шиповника в углу двора. Вот только пришел я за ним слишком поздно. И с серым котиком, бережно уложенным в переноску, я вернулся в дом…
Светло-бежевое сияние, окружившее меня после того, как я закрыл за собой дверь, меня даже не удивило, но не потому, что я удивился, а потому что мне вообще все стало безразлично. И я спокойно (внешне) стоял посреди этого сияния, ровно до тех пор стоял, пока в переноске не послышалась возня и она у меня в руках чуть ли не подпрыгивать стала. Я поставил ее на пол (ну, на то, что здесь пол изображало), расстегнул молнию и из нее вывалились два пушистых комочка. И Тимка, обняв лапами Таффи, ее с громким мурчанием вылизывал, а рыжая котейка буквально лучилась от счастья, пытаясь, в свою очередь, обнять лапами своего приятеля. А я… я сел рядом и заплакал. Ну да, взрослый, даже, наверное, уже очень старый мужчина — и плакал. От счастья, что эти славные зверики снова со мной…
— Котики чувствуют человека больше чем нас, — раздался знакомый голос.
— Но нас они тоже чувствуют. Да, чувствуют, но человека они чувствуют сильнее. Человеков, других они тоже чувствуют. Да, чувствуют, но нас чувствуют тоже, — и при этих словах оба пушистых комочка мгновенно переместились ко мне на колени, все еще плотно прижимаясь друг к другу.
— И человек их чувствует. Очень сильно чувствует. Это плохо, это мешает ему ухаживать за котиками. Не мешает. Мешает. Не мешает, он умер когда ему уже стало не за кем ухаживать. Но это плохо. Да, плохо, человекам всегда нужен кто-то, за кем он может ухаживать. А мы не помогли ему сохранить тех, за кем он ухаживал. Помогли. Нет, мы неправильно почувствовали котиков. Да, неправильно. Но теперь мы знаем, как сделать правильно. Знаем, но не можем. Можем. Не можем. Но мы знаем как смочь. Это займет много времени. Да, но время у нас есть. Располагайся, тебе придется ждать. Да, долго ждать. Недолго. Долго, но не очень. Мы можем ждать долго, теперь мы можем дать человеку все, чтобы он не умер снова. И котикам. И котикам тоже. У нас теперь есть все, что нужно. Не все. Но многое, им хватит. Ему хватит. И котикам тоже хватит. Да. Располагайся и жди. Долго жди. Но не очень долго…
Голоса смолкли, я огляделся. Все было таким же, как я помнил: вытекающая из ниоткуда вода, коробки с кормом, мешки с наполнителем, бутылки с молоком и с солью. А в «холодном месте» лежали куски мяса, причем там и говядина была (не зубрятина, а турятина — я теперь в сортах мяса разбирался прекрасно), и большой свиной окорок. И перепелиные яйца в небольшой корзинке, и бутылка от воды с конопляным маслом…