— Ты думаешь, они позволили бы себе так вести себя здесь? — Виктор хохотнул. — Нет, Сергей, это вотчина бандитов. Я бы настоятельно не рекомендовал ему даже в центр заезжать. Останется без портков.

Сирень тоже хихикнула, поглаживая светлые волосы дочери, торчащие из-под платка. Адель выглядела уставшей. Слишком много всего навалилось на нас в последнюю неделю. Ребёнку нужен был полноценный отдых с парным молоком и беготнёй со сверстниками. Вот только, когда ещё ей такое выпадет?

Кони послушно везли нас дальше, и мы постепенно удалялись от Верхних Скарр. Только через часа четыре, убедившись, что за нами нет погони, мы решили остановиться в небольшом лагере кочевников.

Шумный, яркий, с острым запахом конского навоза и большим количеством людей. Я прикинул, что здесь человек пятьдесят, не меньше. Мужчины, женщины, даже дети. Всех объединяло одно — лошади.

К счастью, табун пасся где-то метров за пятьсот от нас, и когда ветер переменился, можно было свободно дышать.

Мы спешились и прошли почти в центр лагеря. На нас никто не обращал внимания, видимо, гости тут привычное дело.

Виктор приказал нам ждать, а сам пошёл договариваться с главным погонщиком. Тот жил в зелёной палатке, что была выше и шире всех остальных. Я всё поглядывал по сторонам, опасаясь, что нас захотят ограбить с такой-то поклажей, но у кочевников, видимо, были дела поважнее. Мне на глаза не попался ни один праздношатающийся человек. Нет, все бегали куда-то, несли что-то, мастерили или чинили.

Кронпринца не было больше часа, а когда он вернулся, от него сильно разило спиртным, и он едва держался на ногах.

— Мы… можем… здесь… переночевать, — заплетающимся языком сказал он. — Вот прямо здесь.

В следующий момент он закутался в плащ, сел, привалившись к каким-то тюкам, и захрапел. Мы с Сиренью ошарашенно смотрели на это, но расталкивать его не стали.

— А я-то думала, что традиция пить крепкий саш, уже покрылась мхом, — заметила она, развязывая рюкзак.

— Что за традиция?

— Дорогого гостя всегда встречают с горькой настойкой. Чтобы, кроме этой гадости в новой дружбе не было ничего плохого.

— Судя по состоянию Виктора, нам будет здесь очень хорошо. Сколько же он выпил?

— Не думаю, что много, — пожала плечами Сирень. — Просто крепкий саш — это особый вид напитка, его делают сами кочевники. От одной бутылки и на тот свет отправиться можно. Так что думаю, рюмки три, не больше.

— Такой крепкий⁈ — мои брови взлетели.

— Мы это узнаем точно, когда он проснётся, — она нежно погладила мужа по заросшим щекам.

— Может, хотя бы положим его на спальник? — я развернул одеяло и нерешительно застыл с ним. — Всё тело болеть же будет.