— Что-то не видать, — он прищурился, осмотрелся, даже воздух втянул, но запахи еды досюда не долетали.

— Ночуем в палатке, а завтра разберёмся, — вздохнул я и снял рюкзак. — Но ситуацию я запомнил.

За ночь вокруг нас образовался небольшой лагерь. Мы с Виктором наблюдали за тем, как прибывают люди, и все удивлялись, почему же в таком удобном месте никто не додумался поставить хотя бы небольшой сруб для удобства. Это же возможность заработать!

Но правда открылась только под самое утро. Первым опасность заметил я, потому что была моя смена дежурить. Сумерки едва-едва начали расползаться, воздух был особенно холодным, а роса уже легла на траву крупными каплями.

Я услышал лёгкий шорох, поднял голову и осмотрелся. Возле стен города территория просматривалась на десятки метров вперёд, вплоть до первых низкорослых деревьев. От них-то и шёл звук. Я быстро пересчитал спящих, вполне могло быть, что кто-то встал по нужде, но все десять человек, лежали и сопели в две дырки под тяжёлыми плащами.

Может, тогда собаки? Волки? Шакалы?

Подтянув к себе меч поближе, я протёр глаза и привстал, стараясь не шуметь. Это искусство давалось мне труднее всего, но Виктор сказал, что научусь со временем, лет эдак через десять. Кстати, о нём. Разбудить или подождать?

Шорох раздался снова, но уже с другой стороны на три метра левее. Ладонь легла на плечо спящего кронпринца.

— М? Враги? — тихо спросил он, глядя, что я застыл в неудобной позе.

— Не знаю. Кусты шевелятся, но никто не выходит, — шёпотом ответил я и быстро добавил. — Все путники на своих местах.

Виктор навострил уши и тоже сжал рукоять меча.

Снова дрогнули ветки с разных сторон одновременно. Мы вскинулись и приготовились. Жаль, не было времени принять боевую форму.

Ожидание — хуже боя. Секунды капали друг за другом, а мы стояли и ждали. Пока было неясно, кто именно к нам пожаловал: люди или звери. Я бы поставил на второе. Люди бы точно уже вышли к нам, а не прятались за кустами. Если, конечно, это не разбойники.

Я обернулся на крепостные стены, увидел стражника, который, как и мы, вглядывался в предрассветные сумерки. Его поза и внимание не прибавили мне спокойствия. С другой стороны, на уши никого не ставит и то хлеб.

И только я собрался и даже выдохнул, раздался низкий рык, а потом где-то в городе тревожно взвыли собаки.

— Нехорошо это, — пробормотал Виктор. — Буди Сирень. Ей нужно увести Адель отсюда.

Наша палатка была ближе всех к кустам, и расталкивать остальных мы уже не успевали, да и не видел я у кого-нибудь их них хоть какое-то оружие, кроме длинных ножей. Такие только для веток и нарезки хлеба подходят.