Пожалуй, оно того не стоит.

— Ты, Саша, совсем нас не слушаешь, — сокрушается мама. — Тебя будто бы с нами нет. Опять о работе думаешь? Вот что ты только что съел, например?

Смотрю в пустую тарелку:

— Очень вкусный салат, спасибо.

Мама поджимает губы:

— Вообще-то это был стир-фрай.

Сконфуженно пожимаю плечами. Мама, как обычно, права — что-то я загрузился. Дело в том, что в кармане у меня лежит перышко, которое всучил мне Михайлов. И зачем я только его взял? Какой смысл в чертовом перышке? А вот теперь не могу его выкинуть — ни из кармана, ни из головы.

А вообще-то день сегодня важный — я привез Олю знакомиться с мамой. Что может сильнее отравить жизнь мужчины, чем если две главные для него женщины не смогут поладить друг с другом? Впрочем, беспокоился я разве что для порядка. Мама, конечно, чуть напряглась, когда узнала, что моя девушка на год старше меня и у нее есть ребенок. Но нет на свете такого человека, которого Оля не смогла бы расположить к себе.

— Вот как ты только живешь с этим трудоголиком, Оленька? — вздыхает мама.

— О, а я всегда обожала трудоголиков, — смеется Оля. — Мой первый муж тоже работой своей жил. Это же здорово, когда человек увлечен тем, что делает. Ненормально скорее уж наоборот — когда жизнь гробится на неинтересное и ненужное.

— А сама ты довольна своей работой? — с подначкой спрашивает мама, но Оля не теряется:

— Бывают тяжелые смены, конечно. Но это же нужное дело, мы каждый день спасаем жизни. А вообще я дважды начинала учиться на врача, хотела пойти в невропатологию. Там и Дар мой пригодился бы — блокаду без медикаментов ставить.

— А почему ты не доучилась?

— В первый раз — Федя появился. Второй раз — случилось Одарение.

— Так что же, разве нельзя восстановиться в институте?

— Можно, но…

Оля отводит глаза. Я напрягаюсь. Это самая, пожалуй, сложная тема в наших отношениях. Сочетать учебу в мединституте, работу хотя бы на полставки и заботу о сыне Оля не сможет физически. Я уже сколько раз предлагал ей уйти с работы, но она под разными предлогами отказывалась. Наверно, я понимаю почему: мы знакомы совсем недавно, только начали жить вместе, и хотя крохотная зарплата медсестры в структуре наших общих доходов почти незначима, Оля считает неправильным вот так скоро садиться мне на шею. Это само по себе не проблема, в таких вопросах действительно не стоит бежать впереди паровоза. Вот только документы для восстановления в институте надо подавать сейчас, иначе придется потерять еще год — а Оле уже стукнуло тридцать.

— Но никак не получается сочетать работу с учебой так, чтобы без ночных смен… — мнется Оля. — Мы уже так и эдак прикидывали с завотделением. А Федя… не хочу его одного оставлять, душа не на месте будет.