— Фу-у, мараться еще… Вставай тогда, Серый. Чего разлегся? Вместе бить будем, по справедливости.
— Ща, погодь…
Возня у меня за спиной.
Это что, конец? Я так и не скажу Оле, что… Губы сами шепчут ее имя. Стоп, я могу говорить! А значит… Дар же перестает действовать, когда применивший его вырубается. Ору Кирпичу:
— Скажи как есть, нахрена ты небо коптишь, урод⁈
Урод замирает. Паралич вмиг спадает с меня. Резко поворачиваюсь и от души прикладываю Серого — он как раз встал — доской по башке. Серый валится на землю, как мешок с говном. Забираю оба пистолета.
Кирпич так и стоит, тупо пырясь в пространство. Пахнет мочой — по штанам его растекается мокрое пятно. Это все, что он имеет сообщить о смысле своей тухлой жизни? Не удивлен.
Ствол поменьше — беретту — засовываю в карман, второй навожу на валяющегося на земле Серого. Дезерт игл удобно ложится в руки — в обе, помню о его фирменной отдаче. Палец скользит на спусковой крючок. Пристрелить на месте обоих выродков — что может быть проще. Плевать, что раньше я никого не убивал. Живые люди для них — товар… как только земля носит такую мразь. Любой суд меня оправдает. А если и нет — не важно сейчас, важно только прикончить погань.
Стоп! Думать не хочется, но нужно. Если эти двое не вернутся к машине, что сделает Михас? Поедет куда собирался — или скроется, заляжет на дно? Девчонок оставит в живых или… без свидетелей-то оно спокойнее.
И еще. Они могут сменить машину. Мой маячок окажется бесполезен, если они сменят машину.
Повезло вам, гниды. Пока что — повезло.
Засовываю последний маячок в нарукавный карман куртки замершего Кирпича. Никто никогда не пользуется этими карманами.
Пинаю валяющегося на земле Серого под ребра — просто так, чтобы выпустить пар — и ровной трусцой бегу к выходу из парка. Рукояти пистолетов нелепо торчат из неглубоких карманов толстовки.
В городе перехожу на шаг. Хорошо, на улицах пусто, а то народ перепугал бы… На телефоне восемнадцать пропущенных вызовов от Лехи. Перезваниваю:
— Да живой я, живой, успокойся. Вот же ты нервный, мне даже мама столько не звонит. Слушай, я минут через пять-десять буду в отделении… сейчас соображу… на Лесной, вот. У меня два оттакенных ствола при себе. Дезерт игл и беретта. Трофеи. Ты звякни парням, предупреди, чтоб они меня за террориста с перепугу не приняли. Не хватало только от своих еще пулю схлопотать после всего…
— У нас куча хороших новостей, — торжественно объявляет Леха. — И одна, как бы это сказать… не особо, наверно.
— Вот и начни с той, которая не особо.
Мы сидим в моем любимом пабе. Нас тут знают и даже не предлагают меню, а просто спрашивают «вам как обычно?» Мелочь, а приятно.