Наконец пространство меняется: на стенах уже не схематично намалеванные половые органы и матерные надписи, а граффити с некоторой даже претензией на художественность. Взгляд цепляется за лозунги: «Москва — оплот русского капитализма. Она никогда не восстанет». «Не верь людям на улице». «Твоя задача — оспорить культурную гегемонию буржуазии». Однако. Здесь отметились идейные деятели. Даже полы относительно чистые — по крайней мере кто-то убрал строительный мусор.
Сквот оказывается лежбищем, занимающим несколько комнат. На полу хаотично валяются коврики, одеяла, спальники, люди… Здесь тепло, работают обогреватели — хиппи удалось подрубиться к городской проводке.
— Пиплы, у нас новая кровь, — объявляет Джон.
Кто-то вяло машет рукой, и на этом наше включение в сквот заканчивается.
Жизнь хиппи в основном состоит из безделья. Кто-то читает бумажную книгу, кто-то плетет браслеты из цветных нитей и бисера — их называют фенечками — кто-то бренчит на расстроенной гитаре. Я тихонько приземляюсь в уголке и наблюдаю. Здесь около полусотни человек, точнее сказать сложно — люди постоянно приходят и уходят.
Подмечаю, однако, что анархия здесь кажущаяся: всем тихонько заправляют несколько теток. Одна из них выгнала пьяного, другая неназойливо распределяла задания на завтра. Я подписался починить водопроводную трубу. Предлагали еще отправиться собирать еду по помойкам, но я быстро отказался — не хватало только встретить кого-то из знакомых, всю жизнь будут подкалывать, и замучаешься объяснять, что был агентом под прикрытием.
Кто-то постоянно выносит мусор и наводит некое подобие чистоты. В отсеке, отведенном под туалет, красуется надпись «Не один живешь, для кого-то еще это — последний дом». То есть тут элита, так сказать, бомжацкого мира.
Подлавливаю в коридорах сперва одну, потом другую тетку из заправил и спрашиваю обеих: «Скажи как есть, что ты помнишь о девушке по прозвищу Элли, вот фотография». Ничего нового — пришла, пожила пару дней, ушла. Общалась с… здесь перечисляют пару-тройку десятков имен, больше похожих на собачьи клички. Со всеми, в общем. Чтобы допросить через «скажи как есть» каждого, мне придется задержаться в бомжатнике на пару недель, и не факт, что нужный человек все еще здесь.
Краем глаза присматриваю за глупышкой Зоей. Нет, не то чтобы я чувствовал за нее ответственность из-за того, что мы вместе пришли — она попала бы сюда и без меня. Но ведь Зоя, как и Алина, наивная девушка без жизненного опыта. Если Алину и правда похитили с какой-то целью — есть ненулевая вероятность, что с Зоей попытаются проделать то же самое.