— Я что, должен ей отвечать? Я ж не специалист по посттравматическим расстройствам…

— Дело твое. Но выпустят же ее когда-нибудь, а найти тебя — вопрос техники.

— Ладно, черт с ней, отвечу. У тебя есть бумага?

— Чтоб у опера да не было бумаги? На, держи.

Вывожу на оборотной стороне бланка протокола обыска жилого помещения:

«Дорогая Зоя! Рад, что ты жива и здорова. К сожалению, повидаться у нас с тобой не получится — завтра я уезжаю на три года в срочную командировку в город Верхние Пупки. Желаю тебе не шарахаться больше по сквотам, а поступить в техникум, найти работу и начать нормальную жизнь. Главное в жизни — прилежная учеба, добросовестный труд и не лениться делать зарядку по утрам. А если что-то беспокоит, хорошо помогает прохладный душ». Чуть подумав, добавляю: «Всем своим пяти деткам я каждый день говорю то же самое». Ложь, как говорится, во спасение.

Возвращаю бланк Лехе:

— Вот, надеюсь, это охладит немного пылкое девичье сердечко…

— Ок, буду завтра в реабилитационном центре — передам.

— Да, кстати. Раз уж ты будешь в этом центре… Как там Алина Михайлова? Когда ее уже домой отпустят? Мне отец ее звонил вчера, а я не знаю даже, что ему сказать.

— Михайлова… — Леха отводит глаза. — А вот это та самая новость, которая не особо, Сань. Короче, нету этой Михайловой среди потерпевших. Ни у нас, ни в пересыльном центре. Там одну партию девушек уже из страны вывезли, интерпол сейчас этим занимается. Но они границу пересекли до того, как Михайлова пропала.

И награда, и премии, и даже спасенные жизни — все как-то резко перестает радовать.

— Так что же, Алину… убили?

— Очень маловероятно. Там два трупа, но они опознаны. Точно не Михайлова. А эти мрази знаешь с каким энтузиазмом друг друга сдают, наперегонки просто. Каждый надеется от вышки отмазаться через сотрудничество со следствием… зря, конечно, но этого мы им пока не говорим. Поэтому если бы Михайлову убили, мы бы уже знали. Но ни обвиняемые, ни потерпевшие — никто ее не вспомнил. Зуб даю, ее там попросту не было. С ней произошло что-то другое.

Есть у меня пунктик — всегда езжу по правилам. От отца это перенял, он еще говорил «не торопись, а то успеешь». Если стоит знак «шестьдесят», я и буду ехать шестьдесят, ни километром быстрее. Если кому-то это неудобно — его проблемы, и пусть хоть обгудится.

Ярко-красная тойота сзади меня сперва протяжно сигналит и моргает фарами, потом резко перестраивается и обгоняет по встречке и разделительной полосе, а, опередив, резко бьёт по тормозам. Тоже бью, но поздновато — все-таки въезжаю тойоте в корму. Удар несильный — вряд ли кто-то пострадал, разве что бамперы. Его задний и мой передний, да и то ещё смотреть надо.