Она так и сидела.

Молчала.

— Да не кисни ты. Это ж только на первое время. Просто переночевать! — погладил он её по спине. — Зато ты смотри. Просто зашли, в две минуты договорились, никаких тебе «а где прописка», «а что невенчанные», — передразнил он. Правда, сам не понял, кого. Брязгина почему-то не хотелось.

Маша, не глядя, нашарила на обшарпанной тумбочке пульт от тиви, на который первым делом показал управляющий.

Щёлкнула кнопкой.

«Выберите пакет для оплаты».

Ведь выправились как-то. Даже квартирку с отдельной кухней снять смогли, думал повеселевший Хуц-Ги-Сати месяц спустя.

Маша веселеть начала, когда он её в торговый центр вытянул. В тот же первый вечер и вытянул. На всё плюнул, последнюю наличку спустили и в кредитку он залез. Зато сколько радости у неё было! Потянул в самый большой, какой видел по дороге, где оказались огромные магазины, она таких нигде не видела! Свет яркий, но тёплый, музыка играет такая, что хочется ходить неторопливо, присматриваться, каждую вещицу в руках вертеть.

Примерять — тоже, пожалуйста, всё обустроено так, чтоб ты себя в лучшем виде увидел.

Потом на самый верхний этаж поднялись, там фуд-корт обнаружился. Всё как в настоящем мире. Только тут вместо китайских ресторанчиков всё больше индийские были, ну да Маше и они в диковинку оказались. Как она тогда смешно округляла глаза и дышала, руками махала, когда курицу карри откусила.

И он хохотал.

И любили они тогда друг друга так, как в первую их ночь было.

Хоть и стены в комнате были картонные.

С кредитами, правда, так до конца расплатиться не удалось, но хотя бы получилось выбраться из-под моста.

В прямом смысле — после того, как они не заплатили за две недели, управляющий открыл своим ключом дверь и выставил их вещи в подъезд.

Машка попыталась что-то сказать, но молчаливый коп местной частной полиции просто спросил:

— Предписание выписывать?

И она замолчала.

Хорошо, хоть Машка сидела на вещах и ждала его — иначе обитатели дома в момент растащили бы весь их нехитрый скарб. Правила тут действовали жёсткие, но честные — то что под присмотром, не трогали. Зазевался, ну, извини, твоё решение.

Три ночи пришлось ночевать под мостом.

У костра.

Кредитка кончилась, перерасход по ней капал, как с тревогой убеждался каждое утро Хуц-Ги-Сати, вставляя карточку в прорезь банкомата, а банк всё тянул с переводом денег.

Ну откуда я знал, что если у меня в паспорте «гражданин», то и с банком такая морока, и проценты за переводы и банковские операции выше, с досадой думал индеец, лавируя в плотном потоке движения.

Прорвёмся, прорвёмся, похлопал он ладонью по истёртой коже, которой был оплетён руль старенького фургона. Так, придётся перейти на вторую — он переключил рычаг, который, как обычно, двигался со скрипом и скрежетом, перестроился.