Купец улыбнулся.

Закревский поставил на блюдце кофейную чашечку.

— Со своей ролью вы, Тимофей Саввович, справляетесь превосходно. Вам надо лишь продолжать. Когда я выйду, изображайте ещё большую уверенность, говорите о величии империи и государственных интересах, которые безусловно поддерживает купечество. Я же выйду с видом деловым и озабоченным. Остальное — моё дело.

— Пётр Аркадьевич, что мне ещё стоит знать? У меня ощущение, что вы решили меня от чего-то оградить. Не стоит, особенно, если информация может помочь мне в переговорах.

— Ничего принципиально нового. Основное вам передали в той моей записке, что я прислал после встречи с сослуживцем. Но мы с вами и так обсуждали неизбежный интерес Ост-Индской компании к «Ярмарке». Кстати, во время переговоров ничего такого не ощущали?

Купец задумался.

— Была пара моментов со стороны янки. Этакие прощупывающие вопросы о возможных новых партнерах, да не опасаемся ли мы кому-либо ещё дорогу перейти. Но, — поднял он руку, — по прямой указке бриттов, мне кажется, они не действуют. Итак, почему вы решили обострить комбинацию именно сейчас? Что мне делать, я понял, а чего ждать?

— Сейчас человек, с которым мы ведём наблюдение за отелем, дал очень хорошее определение происходящему — «слоёный пирог». Все наблюдают за всеми, и все осторожничают. Это ситуация неустойчивого равновесия. У вас на переговорах она явно такая же. Что из этого следует, сами знаете.

— Возрастает возможность срыва, обострения. Я это вижу и намереваюсь использовать.

Закревский встал.

— Зная вас, не сомневаюсь. Именно поэтому я хочу обострить внешнюю ситуацию, попробовать спровоцировать интересантов на активные действия. Если обострение неизбежно, лучше это сделать самим. Больше возможностей для контроля.

Консультант чуть помедлил. Подошёл к окну, глянул вниз. Город тонул в сизом мареве, тротуар и чахлый садик вокруг отеля едва виднелись сквозь дымку смога.

— Чего ждать… Точно, не могу сказать, но, думаю, если наметится прорыв в переговорах, может случиться что-нибудь неприятное. Так что следите за окружением, по-прежнему не покидайте отель, тем более без сопровождения. Только в рамках оговоренной деловой программы, всяких экскурсий на производство, но и там постоянно будьте на людях.

— Так, что именно могут предпринять наши визави?

— Увы, точно не знаю, — честно ответил Закревский, — но предположения имею.

Он снова сел в кресло, налил себе кофе.

— Думается мне, это будет провокация, не связанная с вами напрямую. То есть не медовые ловушки, не белый порошок горками на столе вашего номера. Они постараются включить эту провокацию в более широкий контекст. Так, чтобы пресса смогла взвыть: «с русскими в принципе нельзя иметь дело».