После его проповедей всегда шла реклама благотворительного фонда и клиники трансплантации «Рука помощи», её так легко было запомнить.

А потом всегда говорил другой, под него Маша засыпала, голос был вкрадчивый, убаюкивающий. Который шептал ей, что Господь не оставит, если она будет слушать правильные слова.

Господь говорил ей, что надо помогать себе. Она сама поймёт, что надо делать, когда придёт время.

Хуц-Ги-Сати чуть не лишился работы.

Всё из-за той аварии.

Оказалось, в компанию поступили иски не только от того, в кого он въехал, но и от того, кто въехал ему в зад. Будто этого было мало, иск вчинило и городское управление общественного транспорта. За нарушение графика движения общественного транспорта. А поскольку фургон был зарегистрирован на компанию, то иск направили ей.

Дамочка из авто, которое поцеловало фургон в зад, подала ещё и иск на компенсацию морального вреда и полученных в результате аварии травм.

Правда, тут менеджер утешил — травмы вряд ли докажут, просто, чтоб припугнуть, валят всё в один иск.

— Впрочем, тебе, русский, от этого не легче, — он кинул через стол бумагу с итоговой суммой, которая причиталась с индейца. — Хуц-Ги-Сати похолодел. Всех его денег не хватит, чтобы выплатить и треть. Плюс счета за лечение Маши. Аренда квартиры. Хоть что-то жрать… По осени нужны какие-то куртки…

В глазах поплыло.

— Мистер Рамирес. Пожалуйста. Мне действительно нужна эта работа. Я готов пахать сверхурочно.

Глаза менеджера были всё такими же бессмысленными. Ну конечно. Ему же всё равно. Наверняка, Хуц-Ги-Сати не первый, кого он увольняет.

— Мистер Рамирес. Сколько у меня замечаний и вычетов? Если сравнить с теми, кто дольше меня работает?

Латинос сложил руки на столе и посмотрел на Хуц-Ги-Сати.

— Уволите меня сейчас, и сколько будете ждать, когда я верну деньги? Наверняка за руль меня теперь не пустят, буду грузчиком, или вообще дворы мести.

Родригес кивнул.

— Контракт меняется. Согласен?

Индеец кивнул.

Родрригес выдвинул ящик стола, кинул через стол бланк.

— Заполняй, подписывай. А вот это, — он пододвинул к индейцу листы под скрепкой. Индеец узнал эмблему банка. Такая же была на его зарплатной кредитке.

— Кредит тебе оформят автоматически. Им ты гасишь сумму иска, который мы выдвигаем на твоё имя. Все выплаты теперь поступают на специальный счёт, с которого ты гасишь сумму иска. Проценты по кредиту гасишь отдельно.

Новые листы бумаги. На этот раз, голубоватые, конторские.

— Это наш иск. Подписываешь, соглашаешься, процент погашения ниже. Лезешь в бутылку — вылетаешь отсюда, гасишь все с повышенными процентами, как рисковый клиент.